Я приподнял бровь и уставился на него, кипя от злости, что этот жалкий маленький принц стал королем, и отдает мне приказы. Ему следовало бы знать, что ему повезло, что я не перегнулся через стол и не задушил его.

Он провел рукой по лицу, прикрыв рот ладонью, зажмурил глаза, затем снова открыл их. То, что он сказал дальше, убивало его. Эйден знал, что потерял контроль над ситуацией, и ему было нелегко признать свое поражение.

— Я бессилен против этой угрозы. Брэндон бессилен. Джордж бессилен. Ты можешь присматривать за своей парой. Просто держи ее подальше от него, пока мы с этим не разберемся. Я не знаю, на что он способен в полной мере, но даже по этой небольшой вспышке силы ясно — он опасен. Я хочу, чтобы Далия была спасена. Она не может стать одной из них.

— То, что она собой представляет, не в твоей власти. Ты не можешь ее спасти. Ее не нужно спасать, — я почти зарычал. — Но спасибо тебе за разрешение иметь доступ к моей паре. В любом случае, ты не смог бы меня удержать.

Он знал так же хорошо, как и я, что я найду способ получить то, что принадлежит мне. Всегда. Я бы уберег Далию от этого демона, даже если бы это нарушило планы Эулалии, планы провидицы.

В тот момент, когда их план бездействия пойдет прахом, я заберу Далию, независимо от того, разрушит это мир или нет.

Глава 15

Далия

Брэндон запер Габриэллу в её комнате, проигнорировав её жалобы и предложение запереть нас вместе. Потом запер и меня.

Компания была бы кстати, я бы с радостью провела время с ней — наверстали бы упущенное, посмеялись, как раньше. Но для этого ещё будет время.

Сейчас мне нужно было побыть одной. Никому не нужно было свидетельствовать или спрашивать, оказавшись в центре событий, особенно милой Габриэлле. Последнее, чего я хотела, это привлечь к ней внимание Малахии или повесить мишень ей на спине. Дружба с ней уже сама по себе была достаточной причиной для риска.

Я ерзала в тишине своей комнаты, мои ноги подпрыгивали, пока я потягивала чай и нетерпеливо ждала незваного гостя. Прошло тридцать минут с тех пор, как мы расстались, и пока Джордж отвлекал Малахию, показывая ему и его группе теней их комнаты, появление его лица было только вопросом времени.

Он не сможет долго оставаться в стороне.

В комнату просочились тени, темные и окрашенные в ярко-бордовый цвет, который, казалось, был фирменным знаком Малахии. Я осторожно поставила свою чашку на стол и поднялась в знак приветствия. Тени становились все гуще, и по мере того, как крылатая фигура обретала форму, в ней появлялось больше теней. Он задержался там всего на мгновение, затем вышел из тени, которая за его спиной медленно рассеивалась при его появлении.

— Привет, — поздоровалась я, махнув рукой в сторону чайного столика, уставленного изысканным чайником, чашками и маленькими пирожными. — Пожалуйста, присаживайся.

— Ты ожидала меня, — улыбнулся Малахия. — Это разочаровывает.

Он хотел удивить меня, застать врасплох, вселить в меня страх, но было необходимо сохранять спокойствие. Нам многое предстояло обсудить, и мне нужно было сохранять хладнокровие во время этого обсуждения. Ему нужно было знать, что я его не боюсь. Больше нет.

— Я была бы дурой, если бы не сделала этого, — вздохнула я.

— Я вижу, некоторое время, проведенное в клетке, пошло тебе на пользу, — насмешливо произнес он, поджимая крылья и двигаясь по комнате.

Он фыркнул и обнажил клыки, остановившись перед чайным столиком, его взгляд почти прожег дыру в дереве.

Было ясно, что он почувствовал, что здесь произошло, и мои щеки вспыхнули при воспоминании.

— Предположим, ты хочешь поговорить, тогда сядь, — потребовала я.

Взгляд его глаз пробрал меня до костей, напоминая о том, с кем я имею дело.

— Пожалуйста, — добавила я.

Он устроился на краю стула напротив меня с прямой спиной и поднятым подбородком, его тело было тщательно выровнено так, чтобы не касаться стола.

— С днем именин, — сказал он.

Я выдохнула с облегчением — он решил проигнорировать тему стола. Я поднялась со своего места, чтобы налить ему чаю, и пододвинула чашку к нему. Когда он сделал первый глоток, я чуть расслабилась в кресле, довольная, что он хоть немного ведёт себя как нормальный человек.

— Так что у меня за подарок?

В раздумьях, молясь, чтобы мой так называемый подарок не потребовал чего-нибудь извращенного. В его расстроенном сознании убийство всех, кто был мне близок, каким-то образом превратилось бы в подарок, что потеря всего, что мне дорого, помогла бы только в долгосрочной перспективе.

Малахия усмехнулся в свой чай.

— Его следует преподнести в нужное время. А сейчас — не то время.

Мне это совсем не понравилось.

— Что ты имеешь в виду?