Маленькая провидица посмотрела на меня широко раскрытыми глазами, и когда она заговорила, ее голос был мягким и детским.

— Очень сильно.

Я что-то промычал и переместился в зону отдыха, медленно оценивая Исадору, Эулалию, Ниццу, Редмонда, затем посмотрел на Матильду, и мое прежнее бахвальство испарилось.

— Мне нужно знать все. Что будет дальше? Каковы наилучшие шаги для продвижения вперед?

Седые волосы провидицы упали ей на лицо, когда она уставилась в пол потухшими глазами. Когда она подняла голову, они встретились взглядами с лицом Эулалии.

— Продолжай, — кивнула Эулалия. — Ты можешь рассказать ему все, что знаешь. Он должен знать, какой ущерб нанесли его действия.

Финн выдохнул. Казалось, ему не придется сражаться со своей парой, по крайней мере, не сегодня.

Голос Матильды был скрипуч, когда она произносила эти слова, слова, которые она шептала едва слышно.

— Неизвестно, какой ущерб причинили твои действия, Верховный король, потому что ты не существуешь в поле зрения. Там, где ты должен быть, есть стена, нечто непроницаемое, в которое даже я не могу заглянуть. Что-то или кто-то защищает твое присутствие от других, и так было всегда. В будущем, если бы ты не отверг Далию, проблема была бы решена в течение недели. Демон был бы мертв, твоими руками. Вскоре после этого она оказалась бы в Стране Фейри, хотя неизвестно, была бы она там ради тебя. Я предполагаю, что причиной был бы ты, но на самом деле невозможно узнать, когда отсутствует твое присутствие в поле зрения. Не видя возможностей, невозможно понять, как ты можешь повлиять на ситуацию.

Я нахмурил брови и обвел взглядом маленький столик.

— Что это значит?

Исадора фыркнула.

— Я же говорила тебе, что мужчины-фейри медлительны.

Эулалия отмахнулась.

— Это значит, что она не может видеть ни твоё прошлое, ни настоящее, ни будущее. Это значит, что ты анахроничен — нечто, что не вписывается в ход событий. А потому, лучшее, что ты можешь сделать — это не вмешиваться в уже запущенные события. Твои действия приведут лишь к хаосу и непредсказуемости.

Я напрягся от её слов. Если Далия была замешана, значит, и я тоже. Не было ни малейшего шанса, что я просто отсижусь в стороне и позволю ей утонуть в хаосе без меня. Я фыркнул от абсурдности их совета.

— Ты вообще понимаешь, почему тебя не видно в видениях, Райкен? — вмешался Редмонд. — Есть что-то, чего ты сам не знаешь о своём происхождении? Или о том, кем ты являешься?

Мои ноздри раздулись, когда я посмотрел на Редмонда. Верность в отношениях между моей матерью и отцом слишком часто подвергалась сомнению, и я без сомнения знал, что они хранили верность друг другу, которую невозможно было нарушить.

— Нет.

Я подумал о том, что только что произошло, и посмотрел на провидицу.

— Если ты не видишь моих действий, тогда как ты смогла послать Финна, чтобы помешать мне убить этого придурка?

Провидица опустила голову.

— У меня было видение, как Далия просыпается рядом с мертвым телом своего брата, и ее действия после этого были некрасивыми. Все погибли. Было нетрудно догадаться, у кого хватит сил уничтожить демона.

Я утвердительно промычал.

— Интересно.

В комнате воцарилась тишина, и Финн сжался, зная, что мне не понравится то, что будет дальше. Я откинулся на спинку стула и глубоко вздохнул.

— То есть ты хочешь сказать, что я неизвестный, и мои действия могут повлиять на твои планы в судьбе?

Матильда кивнула, и глаза Эулалии предостерегающе впились в нее.

— Хорошо. Тогда, если то, что ты утверждаешь, правда, есть шанс, что мои действия могут привести не только к негативному результату, но и к положительному.

— Нет! — заспорила Эулалия. — Пока лучше оставаться на выбранном пути. Это будет долгое путешествие, благодаря изменениям, вызванными твоими действиями, — она ткнула пальцем в мою сторону, — но демону дадут кусок веревки, на которой повесится. Если мы выйдем из ситуации и позволим событиям развиваться без нашего вмешательства, все образуется само собой. У всех будет счастливый конец.

Мрачный смех вырвался у меня, как гром среди ясного неба.

— А как насчет моего счастливого конца, хм? Что это за события, которые нужно разыграть и сколько времени они займут? Я должен сидеть сложа руки и смотреть, как страдает моя пара? Я этого не сделаю. Я не позволю ей страдать, независимо от результата.

Эулалия вздрогнула, затем беспомощно посмотрела на пару, умоляя о помощи. Финн сидел стоически, стиснув челюсти, вперив взгляд в стену. Он поступил бы так же на моем месте, и он знал это. Судя по ее раздраженному вздоху, она тоже это знала.

— Райкен, пожалуйста, — отчаянно взмолилась Эулалия. — Я понятия не имею, что делаю. Я потрясена, я в ужасе от того, что мы допустим ошибку или примем решение, которое потенциально может изменить судьбу мира. Ты только усугубляешь ситуацию. Далия — моя подруга, и я бы никогда не пожелала ей зла, но так и должно быть. Другого пути нет.