Теперь я сочувствовала ей — то, что я сделала с ней, было сделано со мной в ответ. Столкновение с тюремным заключением вызвало у меня чувство почти такой же ярости, как и у моей магии.

Я потерла руны на наручниках у себя на запястьях, пока я следовала за Брэндоном вниз по винтовой лестнице в бальный зал, зная, что моя магия находится прямо под наручниками, прекрасно заряженная и яростная. Мне нужно было научиться контролировать себя, как только это станет возможным, и кто-то должен был научить меня. Райкен был бы моим первым выбором, или Эулалия, хотя она целенаправленно избегала меня с начала саммита. Оба варианта, казалось, исключались из уравнения.

Мы вошли в бальный зал, где лорды и леди уже начали первый танец, и Брэндон вздохнул.

— Ты посидишь с Эйденом и Габриэллой сегодня вечером, а потом сможешь уйти.

Когда мы проходили сквозь растущую толпу, мой взгляд остановился на Малахии, который подпирал стену со своими созданиями рядом с ним.

Малахия мог бы научить меня управлять моей магией.

Эта мысль была быстро прервана, когда Габриэлла набросилась на меня, крепко обхватив.

— Я получила разрешение провести с тобой время вдвоем от нашего милостивого короля, — пошутила она, и в ее голосе прозвучали нотки сарказма, когда Эйден и Джордж впились в нее глазами. Отстранившись, она тихо сказала: — Не забудь о своем обещании. Найди место, куда мы сможем сбежать вдвоем, место, где я смогу присоединиться к тебе и меня никто не найдет.

Эйден и Джордж возобновили свой разговор, и это вскружило мне голову.

— Ты серьезно относишься к этому? Ты уверена, что хочешь уйти?

— Да. Без сомнения, да.

— Они совершенно потеряют рассудок.

Я подтолкнула ее под руку и вздохнула, обшаривая взглядом толпу в поисках Райкена, Финна или Эулалии, но их нигде не было видно.

— Как только я пойму, куда направляюсь, я разработаю для тебя план.

— Хорошо. Они заслуживают того, чтобы почувствовать хотя бы часть того, через что они заставили нас пройти.

Я тихонько напевала, продолжая сканировать взглядом толпу.

— Он ушел в Страну Фейри.

У меня упало сердце.

— Что?

Глаза Габриэллы расширились.

— Я думала, ты знаешь. Джордж сказал мне, что между Эйденом и Райкеном произошла ссора, что группа фейри отправилась в Страну Фейри, и они не вернутся.

Она сцепила руки.

— Он не попрощался?

— Нет, — категорически ответила я, пытаясь сдержать язвительность, которая угрожала разорвать меня.

Габриэлла что-то напевала, и Эйден перебил ее.

— Присоединяйтесь к нам, леди Далия.

Когда наше время подошло к концу, Габриэлла вздохнула. Мы подошли к помосту и на этот раз присели в реверансе, позволив всем остальным присутствующим стать свидетелями этого. Я бы не стала с ним ссориться, не в этот момент, потому что завтра в это время я была бы свободна. Я бы больше не стала просить у них помощи.

Вежливость была в моих наилучших интересах на данный момент, пока я обдумывала свои следующие шаги. Если бы я решила остаться и потратить больше времени на принятие решения, нам с Эйденом нужно было бы поддерживать вежливые отношения в будущем. Очень деликатные отношения, учитывая историю между нами, но, тем не менее, это отношения.

Однако моя внешняя вежливость ничего не значила. Однажды я прикончу его. На это могут уйти дни, недели или годы, но мое лицо будет последним, что он когда-либо увидит.

Он жестом пригласил меня подняться на помост, когда сам уселся на свой трон, Джордж стоял немного позади его кресла. Габриэлла села рядом с ним, а я заняла позицию, которая была за нею, формируя ложный образ единого фронта.

— Спасибо, — прошептал Эйден. — Я хотел бы закончить это на солидной ноте.

Я только кивнула в ответ.

— Я надеюсь, что ты решишь остаться, — продолжил он тихим шепотом.

Мои кулаки до боли сжались по бокам. Песня для первого танца закончилась, и арфистка ускорила темп, перейдя на другую мелодию. Некоторые люди покинули танцпол, чтобы немного передохнуть, в то время как другие сменили партнеров и заняли свои позиции. При малейшем звуке барабанного боя он стал громче и присоединился к игре арфистки. Затем вступили лютня, виола и оркестр других струнных инструментов.

Толпа разделилась, когда Малахия приблизился к помосту. Он снял доспехи, заменив их облегающим черным шелковым жакетом и брюками в тон. На жакете сзади были прорезаны прорези для крыльев, которые сгибались при ходьбе. Его волнистые иссиня-черные волосы были зачесаны назад, из-под них торчали рожки. На него стоило посмотреть, одетого в дорогую одежду смертных, с костяной короной на голове.

Я была уверена, что многие женщины будут заискивать перед ним сегодня вечером, несмотря на то, что он собой представлял. В нем всегда было что-то такое, что заставляло других падать на колени и боготворить землю, по которой он ходил. Мало кто из членов Ордена по-настоящему видел глубокую садистку жилку насилия, которая жила внутри него.

Раньше я тоже считала его опьяняющим, достойным поклонения, но как только он начал убивать и мучить других во имя одержимости, я потеряла эти чувства.