Ева с трепетом надела своё новое цветочное платье, сшитое швеей всего лишь утром. Ткань мягко струилась, а яркие цветы словно оживали на её фигуре, придавая ей особое очарование. Она также украсила себя новым колье, которое купила у ювелира, и теперь с гордостью ощущала его легкий вес на шее. Это был день, когда она хотела выглядеть особенно красиво, и, кажется, ей это удалось.

Спускаясь по лестнице, Ева почувствовала, как сердце забилось быстрее. Граф Миров, увидев свою дочь, с теплотой произнёс: — Ева, красавица наша. Его голос звучал как мелодия, наполняя атмосферу радостью и гордостью. Графиня, стоящая рядом, встретила её мягкой улыбкой, полною любви и поддержки. Когда Ева наконец оказалась на первом этаже, она обняла своих родителей, вдыхая знакомый аромат их присутствия.

— Как у вас дела? — спросила она, стараясь уловить настроение обоих. Но в ответ родители обменялись тревожными взглядами, и это мгновение заставило Еву насторожиться. Они позвали её в кабинет.

— Что-то стряслось? — с легким волнением поинтересовалась Ева. Внутри неё росло беспокойство, ведь отец никогда не вызывал её в кабинет без серьезной причины. Она даже не могла представить, что могло произойти.

Отец сел за свой массивный письменный стол, его лицо было сосредоточенным, а мать встала позади него, словно поддерживая, но в то же время придавая атмосфере ещё большую напряжённость. — Владимир, подайте мне сегодняшнюю газету, — произнесла графиня, её голос звучал с оттенком беспокойства.

Ева заметила, что мать выглядела особенно тревожной, и, чтобы снять напряжение, начала неосознанно накручивать шнурок платья на палец. Это была её привычка — в моменты волнения искать успокоение в мелочах.

Дворецкий незамедлительно подал газету, и, когда Ева взглянула на заголовок, сердце её сжалось. На главной странице красовалась её фотография с принцем Демьяном, запечатлённая во время их прогулки по Александровскому парку. Они выглядели счастливыми, смеялись, и это мгновение счастья теперь стало предметом обсуждения.

Ева почувствовала, как в груди всколыхнулась буря эмоций. Она могла лишь догадываться о том, какие слухи могли возникнуть после публикации этой фотографии, и, глядя на обеспокоенные лица родителей, понимала, что их тревога была оправдана.

— Не хочешь ли ты объяснить нам эту ситуацию? — произнес отец, его голос звучал спокойно, но в то же время строго, словно натянутый канат, готовый в любой момент лопнуть. — Я ведь предупреждал тебя, чтобы ты не проявляла интереса к его высочеству. Разве не так?

Граф, сидя напротив, впился в дочь злостным взглядом, его темные глаза сверкали, как острые лезвия. Ева ощущала, как сердце стучит в груди, но оправдываться не было смысла — она знала, что слова не изменят уже сложившуюся картину. В памяти вновь возникло то, как она убеждала отца не переживать по поводу принца. Теперь же её собственные слова обернулись против неё.

— Дорогая, — с горечью произнесла мать, её голос дрожал от волнения, — объясни, как ты оказалась рядом с принцем? То, что написано в газете, не может быть правдой, верно? Ты ведь не хочешь разрушить союз и увести у другой женщины его высочество Демьяна? — Мать смотрела на Еву с такими горькими глазами, что у самой Евы перехватило дыхание. — Это станет настоящим скандалом для всей страны. Репутация твоего отца будет под угрозой. Ты понимаешь, к чему это может привести? — повторила графиня, её голос напоминал тихий, но настойчивый звон колокольчика.

— Матушка, отец, — произнесла Ева, её голос дрожал, как тонкая нить, готовая порваться, — я на самом деле случайно встретила его в городе. Я никого не пытаюсь увести. Разве я похожа на такую девушку? Мы просто поговорили, ничего больше. Пожалуйста, поверьте мне, я больше никогда не увижусь с ним. Я сама сказала ему в тот день, что нам не стоит встречаться, ведь у него уже есть невеста. — В её глазах заполнились слёзы, и она всхлипнула от переполнявших её эмоций, чувствуя, как всё вокруг начинает расплываться в тумане.

Ева понимала, что её слова звучат неубедительно, но она искренне надеялась, что родители увидят в её глазах правду. Она не хотела быть причиной беды, не хотела ставить под угрозу их семью и ту репутацию, которую они так тщательно хранили. Её сердце разрывалось от чувства вины и страха. Каждый взгляд родителей ощущался как осуждение, и ей было больно осознавать, что даже её невинная встреча с принцем могла повлечь за собой такие последствия.

Ева покинула кабинет с таким чувством, будто стала жертвой нелепого спектакля, где ей отведена роль брошенного гадкого утенка. Её взгляд, полный печали и неопределенности, был направлен в пол, как будто там, на старом ковре, она могла бы найти ответы на свои вопросы. Родители долго уговаривали её держаться подальше от принца, объясняя, что его мир и её мир никогда не пересекутся, что их судьбы изначально предначертаны. Каждый их аргумент казался ей неуместным, как холодный дождь в жаркий день.

Внезапно Ева почувствовала, как её плечо коснулось чего-то твёрдого. Она резко подняла взгляд и увидела своего старшего брата Александра. Его выражение лица было смешанным — в нём читались и насмешка, и забота.

— Плохо выглядите, сестричка, — произнёс он с лёгкой иронией, приподняв бровь.

— Спасибо, брат, — ответила она с сардоническим оттенком в голосе. — Буду очень признательна, если вы оставите меня в покое на сегодня. Я и так опаздываю на чаепитие.

Фыркнув, она прошла мимо него, чувствуя, как внутри нарастает волнение. В её душе бушевали противоречивые чувства: с одной стороны, она тосковала по принцу, а с другой — понимала, что эти отношения обречены. Сев в карету, она опустила голову на спинку сиденья и закрыла глаза. Глубокий вздох, наполненный тревогой, вырвался из её груди, словно она пыталась выжать из себя все переживания.