Там же, во дворе особняка уездного Комитета доктор с удивлением заметил Рябинина посреди целой кучи детей.

Неужто, и вправду, организовал городские гастроли? А сюда зачем пришел? Еще и с детьми… с юными артистами…

Петров подошел ближе:

— Здравствуйте, господа!

— Здравствуйте, Иван Палыч! — хором отозвались дети. — А мы спектакль ставили!

— Да-да, — протянув руку, Рябинин сверкнул очками и как-то смущенно улыбнулся. — В театре «Мистериум», у господина Свежина. Ну, знает, Глеб Свежин, известный театрал. Так вы знаете, народ был! И даже хлопали.

— Что ж, поздравляю… А здесь вы чего?

— Да подводу ждем. Сюда должны подъехать. У нас вон, и реквизит… — поправив очки, Рябинин кивнул на мешки, стоявшие у чугунных ворот, и достал из кармана бумажку. — Так, ребята! Проверим всех по списку… Селиверстов Михаил…

— Я!

— Пронина Анюта!

— Тута!

— Григорий Зотов…

— Здесь!

— Василий… Ага, вижу… — Степан Григорьевич подслеповато прищурился. — А Гертруда где? Ну, Маша Кудрявцева?

— Так она с подружкой встречалась, вы сами разрешили! — напомнила Анюта Пронин, хрупкая, с рыжими косичками, девчушка. — А потом с ней и осталась. Сказала, что сама доберется! Ей матушка разрешила. Да и восемнадцать уже — взрослая.

Степан Пронин, отец Анюты, работал путевым обходчиком и слыл человеком весьма прогрессивных взглядов, потому и дочка его одевалась и вела себя по-городскому, и даже вот, тоже, по-городскому, заплетала волосы в косички, которое ей, кстати, очень даже шли. Деревенские же незамужние девушки всегда носили только одну косу… Две — это уже замужняя дама!

— Матушка разрешила! — Рябинин возмущенно пожал плечами. — Нет, Иван Палыч, вы слышали? Ну, что с ними делать? Анюта! Что хоть за подружка-то?

— А, не знаю, я ее раньше не видела, — тряхнув косичками, пожала плечами девчушка. — Взрослая такая, красивая. На Машу чем-то похожа. Одета по городскому, но, небогато. Лента синяя в косе. И добрая! Вафлями меня угостила…

Доктор насторожился: синяя лента, вафли… А не Устинья ли это? Та самая девушка из Ключа…

— Та-ак… Вот что, Степан Григорьевич… Девушку вашу я поищу! — решительно завил Иван Палыч. — ты вези детей… Только мне оставь кого-нибудь, кто бы Машу вашу знал…

— Можно мне? — тут же вызвался Василий.

— Постой-ка, Васенька! — Анюта Пронина решительно ухватила парнишку под локоть. — Ты бегаешь плохо, забыл? А я — хорошо! И Машу знаю и ту, вторую, видела… Тем более, и родители у меня сейчас тут, в городе… До самой ночи пробудут. Так что — остаюсь. Без меня, Иван Палыч, вы эти девушке ни за что не найдете!

Что ж, упросила. Бойкая оказалась девчонка! Впрочем, впрягаться в это дело сам по себе доктор вовсе не собирался.

Искоса посматривая на девчонку, углядел на крыльце знакомую фигуру в тужурке и замахал рукой:

— Василий Андреевич! На ловца и зверь…

— Иван Палыч? — подойдя, Петраков протянул руку. — Еще не уехали?

— А меня Анюта зовут! — Пронина тоже пожала руку начальника милиции. И тот ничуть не удивился!

Лишь улыбнулся:

— Очень приятно!

— И мне!

— Василий Андреевич, тут вот какое дело…

Понизив голос, доктор кратко пояснил ситуацию.

— Та-ак. Девушки, значит… А не связано ли это… Впрочем, этим Гробовский занимается… Но, и тебе я надежного человека выделю… Да ты его знаешь!

Петраков повернулся и замахал рукой:

— Михеев! Витя!

На зов обернулся молодой человек, кудрявый блондинчик, тот самый, немного подраненный при поимке бандитов на железной дороге…

Подбежав, вытянулся:

— Здравствуйте, господин доктор!

— Здравствуйте, Виктор. Как себя чувствуете? Рана не болит?

— Да зажила уже…

— А я — Пронина Анюта! — девчушка протянула руку. — Буду вам во всем помогать! Только вы, Виктор, повязку снимите. Чтоб лишнего внимания не привлекать.

— А девушка дело говорит! — прощаясь, одобрительно кивнул Петраков. — Ну, удачи! Виктор, потом обо всем доложишь.

— Готовы? — похоже, юная Анюта всерьез взяла на себя роль командира. — Ну, пошли тогда…

Девушка привела доктора и милиционера к уличному ларьку, располагавшемуся неподалеку, на людном перекрестке.

— Здесь мы вафли покупали и содовую. А вон там, — Анюта показала на видневшийся невдалеке сквер. — Они и сидели, болтали. Ну, Маша и та девушка…

Все трое дружно направились в сквер. Все, вроде бы, выглядело там чинно и благородно, по-старому, как до войны. Неспешно прогуливались бонны с колясками, няньки присматривали за возившимися в песочнице более старшими детьми… Несколько старичков на скамейках играли в шахматы.