Шрифт:
Иван Палыч едва не расхохотался в голос: представитель министерства финансов один в один пересказывал газетную статью, кою доктор прочел еще в поезде.
Однако, мог бы и получше подготовиться, ага…
Все же пришлось пожертвовать двадцать рублей — иначе было неудобно.
Гвоздиков — не Гвоздиков… Целый день Ивану Палычу казалось, что за ним кто-то следит. То в больничке, за окном, вдруг сверкнули чьи-то глаза, то скользнул юркая тень за забором…
— Глюки пошли, — усевшись в смотровой, буркнул себе под нос доктор. — Зеленые, блин, человечки! Доработался! Тяпнуть, что ли, спиртяшки? Впрочем, нет — сначала к Гробовскому. Сказал — к пяти дома будет, пораньше.
Экономя бензин, доктор махнул рукой Аглае, да пошел пешком — что тут было и идти-то. Мимо рощицы, по непыльной дорожке, прибитой ночным дождем да свернуть напрямик, на тропинку, бегущую меж зарослей ивы и краснотала. Желтели, колыхались солнышки-одуванчики, прислушивались к чему-то зеленовато-серые «медвежьи ушки», вот пеночка выпорхнул почти из-под ног, унеслась… А вот утка! Крякнула недовольно и вдруг улетела! Кто-то спугнул?
Иван Палыч резко обернулся — показалось, кто-то шмыгнул в кустах. Наверное, заяц…
Однако, и про пуговицу Алексею Николаичу рассказать не худо. Раз уж сам — никого-ничего. Или про пуговицу говорил уже? Ну, тогда — напомнить. А главное — про Гвоздикова! Да, может, и показалось. А, если нет? Где Гвоздиков — там и Сильвестр. Нет, наоборот, конечно. А то, что Гвоздиков завязал — это еще бабушка надвое…
Выйдя на деревенскую площадь, Иван Палыч прибавил шаг… И остро ощутил чужой взгляд в спину!
Обернулся…
Никого!
Только как-то странно шевельнулись у школы кусточки. А ветра, между прочим, не было…
Ладно, поглядим…
Как проверятся на случай «хвоста» Иван Палыч — Артем — знал только из шпионских фильмов. К примеру, можно наклониться, якобы завязывая шнурки…
Хмыкнув, доктор так и сделал… осмотрелся… и никого не заметив, зашагал себе дальше.
А еще можно подойти к витрине, если бы таковая была. Сделать вид, что чем-то там заинтересовался, а на самом же деле смотреть в витрину, как в зеркало… Ну, вот большие окна бывшего трактира, ныне — гостиница «Гранд-Отель». Чем не витрина?
И тоже — пусто. Только лавочник прошел, поздоровался…
Ну, Иван Палыч! Ну, точно надо бы тяпнуть, хотя б чуть-чуть…
А еще можно…
Да хватит уже!
Нет, все же — в последний раз…
Зайдя за угол, доктор резко развернулся, затаился… Если кто за ним следит — он сейчас вот сюда и выбежит, попадется…
Не, никто не выбежал.
Лишь сзади вдруг послышался чей-то ехидный голосок:
— Плохо вы проверялись, Иван Павлович! Все ваши уловки еще в книжках про Ната Пинкертона описаны! Так что — напрасно. Я от вас не отстала, а вы меня не заметили. Вот!
Доктор повернул голову…
— Анютка! Пронина. А ты чего здесь?
Глава 15
— За вами слежу! — ответила Анюта, хитро улыбнувшись.
— Следишь? — смутился доктор. — Это еще зачем?
— Это игра такая!
— Игра? Только что-то я не помню, чтобы соглашался на такую игру!
— А вас, Иван Павлович, никто и не спрашивал, — ответила Анюта. — За вас все решили.
— И кто же, позволь узнать, решил?
— Тот, кто под этой безобидной вроде бы на первый взгляд игре прячет какие-то свои личные интересы.
— Анюта, ты какими-то загадками говоришь, — сказал доктор, вновь отмечая не по годам острый ум девочки. Эта далеко пойдет. — Расскажи все.
Девочка замялась.
— С одной стороны конечно охота, — кивнула она. — Но обещала…
— Ну коль начала, значит чувствуешь, что что-то не так. Верно?
— Верно.
— Тогда говори. А я обещаю — никому не скажу, что ты рассказала.
— Ладно, Иван Павлович. Вы человек хороший, вы Устинье помогли выбраться из плена. Поэтому я раскрылась. А так вы бы меня никогда не заметили!
— Ну уж прям и не заметил бы! — усмехнулся доктор.
— Не заметили! — рассмеялась Анюта. А потом, вдруг резко став серьёзной, рассказала все про задание Рябинина.
— Для театра упражнение значит придумал? — протянул Иван Павлович, глубоко задумавшись.
А вот это уже было интересно. Рябинин… каким положительным он казался при первой их встрече. Иван Павлович даже подумал, что он интеллигент. Пальтишко, очки, шарф его этот зеленый… А теперь открываются неожиданные грани нового учителя, и они доктору совсем не нравятся. Понятно, что слежка за Иваном Павловичем это не про театр. А про что тогда? Что он хочет выяснить?