Органический герметик и пластыри, казалось, держались.

Он взглянул на Уинтер только после того, как убедился, что ему удалось не вскрыть ни одну из ран, которые они всё это время лечили.

— Ты должен был оставаться там, пока пакет с кровью не опустеет, — сказала Уинтер тихо, но с ноткой раздражения в голосе. — Почему ты этого не сделал?

— Он опустел.

— Когда я проверяла в последний раз, ещё не опустел.

— Ну, а когда я очнулся, пакет был пустой.

Она не ответила.

Ник мог догадаться, почему. Она была взволнована и измучена, и, вероятно, так длилось уже несколько дней. Ей нужна была причина, чтобы разозлиться на него, причём такая, которая не заставляла бы её чувствовать себя ужасно виноватой за то, что она накричала на пострадавшего, а он только что отнял у неё эту причину.

— Мы идём за Джорданом? — спросил Ник, надеясь отвлечь её.

— Ты не пойдёшь, — возразила она.

Кит, сидевшая с другой стороны от Ника, тихо хрюкнула.

Ник взглянул на неё, и Кит улыбнулась, похлопав его по руке.

Ник улыбнулся в ответ, но основное его внимание по-прежнему было приковано к Уинтер.

Он хотел спросить её, используя свой лучший саркастический тон, почему она и все остальные в комнате решили присоединиться к Белой Смерти, и знала ли она, что её уже завербовали в античеловеческую армию. Он хотел продолжить, спросив, решила ли она уже, будет ли собирать зубы для подсчёта убийств, как это делали многие вампиры во время последней войны, или же она просто станет вырезать полоски на своей броне, как это делали многие гибриды и видящие.

Однако он никак не мог заставить себя сделать это.

Позже у них будет достаточно времени для этих обсуждений. Прямо сейчас он не мог не согласиться с ними в том, что должно произойти дальше.

Они должны забрать Джордана.

Они не могли оставить Джордана там, где он находился. Они не могли оставить Джордана с Сен-Мартен, учитывая, как всё обострялось, и не только с «Архангелом».

Более того, Ник собирался отправиться с ними, чтобы вызволить Джордана.

Нравилось это Уинтер или нет.

— Как далеко вы продвинулись? — спросил Ник грубовато. — Я хочу это услышать. План. Или что там у вас на данный момент есть, чтобы вытащить Джордана оттуда.

Он взглянул на Чарли, которая слушала с другого конца стола.

Он выгнул бровь, глядя на неё.

— Как нога?

— Дерьмово, — тут же ответила она. — Ты выглядишь отвратительно. Как себя чувствуешь?

— Ненамного лучше, — признался он.

Его взгляд снова обратился к Кит.

— Ты говорила, что в системе безопасности «Архангела» на объекте, где находится Джордан, может быть чёрный ход? — подтолкнул он. — Где ты это слышала? Ты смогла подтвердить, откуда взялась эта информация?

— Нет, — сказала она будничным тоном. — Честно говоря, здоровяк, я была слишком занята поисками этой чёртовой лазейки, чтобы самой убедиться, что она настоящая.

— Ты не боишься, что это ловушка?

— Ну… Я не беспокоилась об этом раньше, — сказала она, фыркнув.

Несмотря на её слова, Кит, казалось, испытала странное облегчение от того, что Ник присоединился к дискуссии.

Ник недоумевал, почему.

Обычно он не был тем, на кого все указывали, когда дело доходило до взвешенного, логичного подхода к чему-то вроде взлома медицинского учреждения «Архангела». Не то чтобы он был безрассудным… ну не совсем. Он просто менее настаивал на необходимости плана, в котором все непредвиденные обстоятельства были продуманы и подстрахованы тремя разными запасными планами.

Вспомнив, кто в его жизни был таким непреклонным в отношении множества запасных планов, Ник взглянул на Уинтер.

Похожа ли она в этом на Джема?

Джем был военным до мозга костей.

Ник провёл с Джемом много лет, прежде чем понял, что он сам, то есть Ник, был скорее полицейским, чем военным стратегом. Джем был тем, кто думал о передвижении войск, снабжении, запасных путях и непредвиденных обстоятельствах. Ник был тем, кто с головой уходил в работу, полагаясь на чистый инстинкт, тем, кто предполагал, что все ситуации могут быстро выйти из-под контроля, и у них никогда не будет полной информации.