Я его вижу. Он падает прямо в проходе, спиной ко мне, чуть слышно стонет от боли. Мне до него буквально пара метров.

«Буквально пара метров», – повторяю я мысленно.

По моему телу проносится волна дрожи, а руки покрываются мурашками. Не думая ни секунды, я достаю из сумочки, которая все это время болталась на мне, перекинутая через плечо, складной нож. Тот самый, который забрала еще из машины Максима. Сумку снимаю. А когда выползаю в закуток, вставляю ее в дверной проем, чтобы дверь не закрылась и в тишине не щелкнул замок.

На четвереньках я доползаю до угла и кажется, дышу слишком громко, оказавшись в десятке сантиметров от Тихона. Набираю в грудь побольше воздуха, задерживаю дыхание и ложусь на пол. И в этот момент встречаюсь взглядом с прохаживающим по цеху Дмитрием. Всего на миг, но он вселяет в меня столько уверенности, сколько я не ощущала никогда. Ведь он делает вид, что меня нет, подтверждая мою догадку. Тихон в проходе оказался не случайно.

Я вытягиваюсь в струнку за спиной Тихона, сама по большей части оставшись за стеной, и разрезаю по три пластиковые стяжки на каждой его руке, притянутой к спинке на совесть сваренного металлического стула. Не удерживаюсь и провожу пальцами по бордовым отметинам на его коже, после чего вкладываю в его правую ладонь рукоятку ножа.

Дмитрий все это время «развлекает» всех разговорами. В основном, бравирует своим превосходством и поносит Карелиных, периодически пиная Мирона. Тот в ответ показательно стонет, но что-то мне подсказывает, удары едва ощущает. А я как змея заползаю обратно за стенку.

– Вадим, меня это запарило. Давай-ка поступим проще, – говорит Дмитрий, вновь появившись в поле моего зрения и убедившись, что я в относительной безопасности. – Я просто прострелю ему ногу, – он достает свой пистолет и целится в Мирона. – Для начала. Если это не поможет, я привезу их девку, и мы как следует повеселимся. Что скажешь, Тихон? Решай быстрее. Раз. Два. Три.

Он подает сигнал, после которого мое сердце останавливается. Замирает, больше попросту не бьется.

Дмитрий бросает свой пистолет Мирону и тот ловит его скованными спереди руками. В следующий миг Дмитрий наклоняется, задирает штанину и достает еще один, совсем небольшого размера, но такой же смертоносный. А Тихон подскакивает так, будто все это время внутри него была сжатая пружина. И метает нож куда-то за спину Мирона.

Мирон с точностью и четкостью робота отстреливает всю обойму, до глухого бесполезного щелчка. Дима успевает сделать всего три выстрела, после чего срывается с места и бежит куда-то. Я выглядываю из-за угла и вижу в горизонтальном положении только троих. Остальных пытаюсь не замечать.

– Сука! – рявкает Дмитрий. – Куда он делся?!

– Найдем, – уверенно отвечает Тихон и разворачивается ко мне. – Стой, где стоишь, – отдает приказ, глядя на меня со всей строгостью.

Я же достаю из кармана телефон парнишки и зову зычно:

– Дим!

А когда он оборачивается, запускаю в его сторону бумеранг из мобильного, ни секунды не сомневаясь в том, что он его поймает. И уже меньше, чем через минуту, подняв в воздух квадрокоптер, он находит беглеца.

– Понял, – срывается с места Мирон, вставший по правую руку от Дмитрия и наблюдающий за движением квадрокоптера на экране мобильного. По пути поднимает с пола чье-то оружие, ловко перепрыгивает через препятствия и кричит: – Задержи его!

– Ладно, – пожимает плечами Дима и начинает снижать квадрокоптер. И буквально через несколько секунд врезается им в лицо Вадима.

Потом звучит выстрел и орет во все горло Мирон, а его голос эхом разносится по округе:

– Достал!

Тихон выдыхает и крепко обнимает меня. И только в этот момент, по ощущениям, мое сердце вновь начинает биться. Я обхватываю его за торс и неожиданно начинаю реветь взахлеб.

Успокаиваюсь я только ближе к машине, да и то лишь от того, что Тихон несет меня к ней на руках. Как-то отрешенно думаю о том, что ему, должно быть, больно. Его полдня пытали не понарошку. И то, что на его лице лишь по паре синяков и ссадин на скулах, не говорит о том, что тело в порядке. Но раз несет, значит, может. Значит, эта ноша ему не в тягость. А для меня сейчас нет ничего важнее, чем чувствовать на себе его руки. Чем получать ежесекундное подтверждение, что он в порядке.

Рукава моей толстовки становятся мокрыми от пропитанного влагой капюшона Тихона. В бочке была дождевая вода, я обнюхала и даже лизнула его шею, чтобы убедиться. А теперь любопытно другое.

– Ну и что за концерт ты там устроил? – сержусь на Диму, вышагивающего рядом.

– Да как бы вариантов особо не было, – хмыкает Дмитрий, бросив на меня веселый взгляд. – А ты крута-а-я, – тянет он с хитрым прищуром. – Так и думал, что придешь. И ножичек прихватила, – крутит его в руках, – знакомый какой-то.

– Это Максима, – отвечаю я со вздохом, а Дима беззвучно смеется и зажимает переносицу двумя пальцами.

– Вадим заметил квадрокоптер, – рассказывает Тихон. – Приказал всем спрятаться и ждать. И позвонил тем, кто ждал в квартире Руслана.

– Не прокатило, – фыркает Дмитрий преувеличенно весело. Складывает и убирает нож в свой карман, похлопав по нему ладонью через ткань джинсов. – Хотя, в этом тоже был свой плюс. Вадим сам кипиша нагнал. И когда мы прошли и начали палить, один из них сдрейфил и удрал. Ну а когда в кольцо взяли, мы прикинули и решили, что, если хотя бы один из нас останется с пушкой – уже хлеб. Тянули время сколько могли, выбирали момент, а потом я увидел, как ты вываливаешься из двери.