– Увидел? – удрученно покачиваю я головой.

– Спецом там крутился. Но ты как мышка. Даже не пикнула. Весь страх в убежище растеряла, походу, – посмеивается, а я прыскаю. – Если бы не этот ножичек, Мирону бы прострелили башку. Потом мне, потому что я бы всех не успел убрать. Тебя бы достали очень быстро и еще быстрее Тихон назвал бы пароль. Так что респект Максу. – Он улыбается, а на моих глазах вновь наворачиваются слезы.

Понятно, что логика его хромает на обе ноги, но даже Тихон не спорит, позволяя тихой грусти проникнуть в мое сердце. Только к себе прижимает теснее.

– Что самое паскудное, – продолжает Дима, поморщившись, – он с этой мразью постоянно зависал. Макс, в смысле. То и дело на дачу с телками гоняли, банька там, все дела. Я шлюх на дух не переношу, хоть где-то принципы сыграли не против меня. Если бы я тусил с ними, прикинуться за своего не прокатило бы. Он бы был в курсе, что я давно вышел.

– У него же жена, – кривлюсь я.

– Видимо, пополнять выводок погодками он все же не планировал, – с презрением комментирует Тихон. – Если бы знал, что эта падаль в группировке, никогда бы в клуб не пустил.

– Прикидывается от мастерски, – задумчиво отвечает Дмитрий. – Мы с Максом думали, он тоже не у дел.

– Хер там, – кривит губы Тихон. – Поболтать немного успели. Оказывается, он давно вошел в управляющий состав. Поэтому разрешили семью. Разнарядки раздавал молодняку.

– Понятно, откуда столько падали, – осуждающе качает головой Дмитрий. – И наверняка мимо общей кассы.

Мужчины переглядываются и начинают ухмыляться, явно что-то задумав, но задать вопросы я не успеваю.

– А помочь?! – раздраженно выкрикивает Мирон.

Мы сворачиваем головы на звук и видим, как он волочет бесчувственного Вадима за ногу. Тот начинает приходить в себя, Мирон останавливается, отпускает конечность и пробивает Вадиму в челюсть. Того снова ведет, а Мирон продолжает путь.

– Он жив? – растерянно моргаю я.

– Он сядет, – с блаженной улыбочкой, нараспев тянет Тихон, глядя перед собой. – За все убийства. Пожизненно. А его семья его возненавидит.

– Не хочу портить веселье, – тяжело дыша, говорит Мирон, наконец-то дотащив Вадима до машины. – Но мы по-прежнему не знаем, где искать Кристину.

– Сейчас спросим, – мило улыбается Тихон, продолжая держать меня на руках.

– Чет сомневаюсь, что он станет откровенничать, – с сомнением отмечает Мирон.

– Станет, – кровожадно ухмыляется Дмитрий. – Иначе Сабур узнает о его шалостях. И ненавидеть его станет уже некому.

Я передергиваю плечами, почувствовав исходящую от него опасность. Но мозгами все же понимаю, что все это – очередной спектакль. Он никогда так не поступит, никто из них, я уверена, но Вадим должен думать обратное. Поэтому помалкиваю.

– Я не знаю, где она, – хрипит Вадим с земли. – Даже не видел ее ни разу.

– Дай телефончик позвонить, – ехидничает Дима и протягивает руку к Мирону. Тот достает из кармана телефон, по-видимому, Вадима, и он выкрикивает нервно:

– Я не знаю, где эта курва зарылась! Не трогайте детей! Сука, не трогайте детей, клянусь, я даже не видел ее…

– Раньше надо было о детях думать, – произносит Дима холодно.

– Именно этим и занимался, – отрешенно отвечает Вадим.

– Какая чушь, – брезгливо кривлюсь я.

Оправдываться детьми – самое ничтожное, что я когда-либо слышала.

– Полностью согласен, – говорит Тихон. Спускает меня с рук, хватает приподнявшегося на локтях Вадима за грудки и с чувством бьет кулаком в нос, разбивая его в кровь. – Пакуем и валим.

Атмосфера в коллективе, несмотря на победу в неравном поединке, царит безрадостная. Уже почти стемнело, мы с Тихоном и Васькой сидим на ступеньках, Дмитрий курит, встав от нас в нескольких метрах, Мирон ходит вдоль дома, пытаясь таким незамысловатым образом разогнать мыслительный процесс.

– Я не знаю, – выдает Мирон, остановившись напротив нас с Тихоном и расставив руки в стороны. – Без понятия, где ее искать. Тих, твоя бывшая. Идеи?

– Мать ее умерла, – вяло отвечает Тихон. – Квартиру она продала сразу же. Других родственников, насколько мне известно, нет. Да никто бы и не пустил к себе, с таким-то отношением к людям и жизни.

– Может, папик ее сжалился? – предполагает Мирон, но делает такое выражение лица, что очевидно – сам не верит в сказанное.

– Если были бабки, могла снять хату посуточно, – рассуждает Дмитрий. Затягивается и выпускает клубу дыма. – А вообще, не особо понимаю, нахера нам ее искать. Если жива – вернется. За тряпками, как минимум.