— Нет, — произнёс он в телефон. — Я ещё раз сказал — нет! Мы либо сделаем это так, либо они обанкротятся через два месяца… Сергей, послушай меня. Скажи им, что у них есть всего два варианта. Они либо принимают наши условия, либо мы разорвём договор, и пусть дальше барахтаются в том дерьме, в которое сами и залезли. И заодно передай, что если потребуется, я сделаю так, что ни один уважающий себя адвокат больше не будет с ними работать. Да. Да, так и скажи. Всё!

Повесив трубку, он бросил телефон на стол и вздохнул.

— Проблемы? — спросил я его.

— Если считать проблемой крыс, бегущих с корабля, то да. — Он скривился, будто разом съел целый лимон. — У нас проблемы.

— Дай угадаю. Информация о том, что Румянцев потерял сделку, уже вышла наружу?

— Быстрее, чем мы ожидали, — вздохнул он. — Наши клиенты боятся, что с ними может произойти то же самое…

— Чушь, — отрезал я. — Они просто хотят отойти подальше от прокаженного.

— Какое меткое замечание, — съязвил он. — Кажется, я говорил тебе, чтобы ты остался дома.

— Кажется, я не послушал.

— Оно и видно.

— Что с Мариной?

Роман посмотрел на меня так, будто я его достал. Хотя почему же «будто».

— Сейчас её допрашивает наша служба безопасности.

— Что-то мне подсказывает, что полиции вы её не передавали.

— У нас свои методы…

— Где она? — перебил я его.

— Александр…

— Рома, — снова перебил я его и повторил вопрос: — Где она?

— Сейчас она задержана нашей СБ, — снова повторил он свой ответ. — И когда её допросят, то передадут полиции…

— А поподробнее?

— А с чего ты взял, что я буду перед тобой отчитываться по этому вопросу? — довольно резко спросил он меня.

— Потому…

— Нет, извини. При всём моём уважении, но это дело тебя не касается, — произнес он. — Ты, похоже, не понимаешь. Своими действиями она навредила не только нам. Я не говорю о потерянных деньгах за сорванную сделку и запятнанную репутацию. Из-за неё против нас теперь Румянцев. А это абсолютно другой уровень, Александр. Абсолютно другой. И, какие бы у вас с ней отношения ни были, разбираться с этим делом будем мы.

— Дружба дружбой, а служба службой, значит, — хмыкнул я, и он кивнул.

— Рад, что ты это понимаешь.

— Хорошо. Значит, я разберусь сам. Дай мне документы по сделке Румянцева.

Тут он едва не расхохотался.

— Погоди, ты сейчас серьёзно? — не поверил он.

— А что? Сделка всё равно сорвана, а материалы по ней утекли у вас из рук. Так какая разница?

— Ну да. Действительно, — закатил он глаза. — Какая разница. Мы же один раз уже облажались. Почему бы не облажаться ещё раз.

— Заметь, ты сам это сказал.

— Не передёргивай.

— Я не передёргиваю. Просто говорю тебе как есть. Дай мне документы по сделке. Ты и сам знаешь, что она этого не делала.

— Я знаю, что ты в это веришь, — поправил он меня. — Это не то же самое.

— То есть в мою способность разобраться с этим делом ты не веришь?

— Скорее, я удивлён, что в неё веришь ты. Александр, послушай меня. Даже если, как ты и сказал, её подставили… то кто? Зачем? И даже если это и так, то зачем было отправлять ей деньги? Там почти её годовой заработок. Мы сравнили время. Деньги поступили уже после того, как нас взломали. Зачем было платить…

— Да для того чтобы вот ты сейчас мне всё это рассказывал, — парировал я. — Если дело в деньгах, то кто получил прибыль от сорванной сделки? Сам-то подумай. Кому Румянцев будет выплачивать неустойку?

— «РНК»? Не, это смешно. Их совет директоров не такие идиоты…

— А кто сказал, что они сделали это все вместе? — задал я резонный вопрос и заметил появившееся сомнение на его лице.

— Нет, — всё же покачал он головой. — Не думаю, что ты прав.

Я посмотрел на него. Долго. Выжидающе. Пока наконец он не сдался.

— Ладно. Достал. Я перешлю тебе эти файлы. Можешь в них копаться сколько душе твоей угодно. Но если кто-то узнает…

— Да никто ничего не узнает, — произнёс я. — Не переживай. Хуже, чем есть, всё равно уже не будет.

— Твои слова да богу в уши, — пробормотал Рома. — Ладно. Иди. Я перешлю копии тебе. Да, кстати. Пока не забыл.

Он открыл ящик стола и достал оттуда пластиковый пакет. Присмотревшись, я увидел, что в нём лежали мои документы, ключи от квартиры.

— Нашли при обыске.