— Что же, хорошо, если так, Рахманов, — немного жутко произнесла эта тётка. — Женечка?

— Уже готово, Светлана Сергеевна, — отозвалась та и передала ей бумажку с записанным от руки номером.

— Держи, Рахманов. И, когда дозвонишься, передай Даниилу, чтобы поправлялся. А когда поправится, пусть ко мне зайдёт. Самым первым делом.

— Всенепременно, Светлана Сергеевна… — на автомате пообещал, чувствуя, как у меня окаменело лицо. М-да, вспомнил я его имя…

— Что такое, Рахманов? — спросила она, заметив, как я изменился в лице.

— Ничего.

— Ну и славно, — улыбнулась она, а я удивился. Потому что вместо привычного жутковато-презрительного выражение сейчас её лицо приняло практически участливый и обеспокоенный вид. — Кстати, как там твоя сестра?

Стоило ли удивляться? Наверное, нет. Похоже, что, как говорил один мудрец, уже даже бобры всё знают.

— В порядке, Светлана Сергеевна. Спасибо. Сейчас с ней всё в порядке.

Хотя какое там «в порядке». Хорошо если её потом кошмары мучать не будут. Она у меня сильная, но такие штуки могут поломать кого угодно.

— Ну вот и замечательно, — произнесла она и направилась к своему кабинету.

Улыбнувшись на прощание, поторопился убраться подальше от отдела кадров, попутно достав телефон и набрав полученный номер.

Даниил. Вот не нравится мне теперь это имя… но не всех же под одну гребёнку грести.

— Да? — отозвался в трубке сонный голос. — Кто это?

— Александр Рахманов, — сказал я. — Работаю с Мариной в отделе…

— Чего так рано звонишь? Я спал вообще-то…

Глянул на висящие на стене часы. Ну охренеть теперь. Спал он. На часах половина первого!

— Мне нужно, чтобы ты подписал заявление на разрешение самостоятельной работы по делам отдела для меня и…

— Ничего я не буду подписывать, — взвизгнул он в трубку. — Ты там с Мариной работаешь? Вот её и проси. А я на больничном!

— Так, Даниил, послушай…

— Не буду я ничего слушать! — взвился он. — У меня дневной сон! Я на больничном! А раз тебе нужно разрешение на самостоялку, значит, ты даже не адвокат! Так что не смей меня беспокоить, или я на тебя бумагу напишу! Всё!

И повесил трубку.

Так. Спокойно. Вдох. Выдох. Ну не могут же быть абсолютно все встреченные мною на жизненном пути Даниилы форменными уродами. Или это именно мне так везёт?

Ладно. Прикинем к носу. Пока Марины нет, без письменного разрешение с её стороны или же со стороны этого Савина мы работать сами не сможем. Так? Так. Дела на нас висят? Висят. Значит… Развернувшись, я направился обратно в отдел кадров.

Надеюсь, что хоть этому башку снести не придётся…

— Вы к кому? — поинтересовалась женщина лет сорока пяти на посту консьержа, когда я вошёл в жилой дом и направился мимо неё к лифтам.

— К Даниилу Савину.

— А! — тут же улыбнулась она. — К Данечке? Вы, должно быть, его друг?

— О да. Мы с ним очень близкие друзья. Вот, хочу навестить его, а то болеет, бедненький. Тревожно нам.

— Конечно-конечно, — закивала она. — Передайте ему привет от меня. А то он такой бледненький ходит. Мне так жаль его. Каждый раз на работу жалуется, загоняли его там, наверное.

— Всенепременно, — пообещал я.

Да, загоняли бедненького. Так, что аж до часу дрыхнет. Мне прямо завидно стало. Нет.

Адрес, по которому прожимал Савин, мне дали всё в том же отделе кадров. Что любопытно, когда я пришёл за адресом, Светлана Сергеевна всё так же стояла там, будто ожидала, что я вернусь. А когда я подошёл, то даже не успел и рта раскрыть, как она протянула мне листочек с адресом.

На мой немой, но, видимо, очень ярко выраженный на лице вопрос, она ответила просто.

— Что, Рахманов, не дозвонился? Посмотри, всё ли с ним в порядке, а то мы беспокоимся. И не забудь ему мои слова передать.

Ага. Сказала она это таким тоном, что мне стало понятно: беспокоились там из-за чего угодно, но только не за этого. С другой стороны, а чего отказывать такой жут… милой женщине в её просьбе?

Сверившись с листком, поднялся на восьмой этаж на лифте. Жил этот парень в отдельном ЖК. Очень похожем на тот, где обитали мы с Ксюшей. Ну, может быть, чуть-чуть уровнем повыше. Или тут просто владельцы побольше Лазаревых в декор вложились.