Шрифт:
— Какой дружок? — нахмурился я.
— Да этот, который к ней подкатывал постоянно…
А я вдруг вспомнил странную сцену разговора Марины и какого-то парня, которую застал однажды, когда в отдел зашёл. Мне ещё тогда она странной показалось… хотя, учитывая всё, что я знал о том, как Маринка работала до моего прихода, наверное, не такая уж и странная.
— Как его зовут?
— Да не помню я, — скривился Савин. — Чего ты пристал?! И вообще, не буду ничего подписывать! Я не знаю, над какими делами вы работаете и не стану брать на себя ответственность…
— Единственное, над чем ты можешь взять ответственность, — это обширный инфаркт в тридцать пять. — Я уже порядком устал от этого разговора.
Жирный, ленивый и абсолютно инфантильный мужик. Ему тридцать, а он в игрушки играет и мультики смотрит. Нет, я против этого ничего не имел, даже как-то несколько раз сам водил в своем прошлом мире племянницу в кино на них. Весело и интересно. Разок. Но просиживать за этим всё время?! Вместо того чтобы сделать что-то полезное?!
Нет. Я этого абсолютно не понимал.
И ладно бы это случалось редко просто для того, чтобы отдохнуть и расслабиться. Чтобы дать мозгам передышку от давящей на тебя повседневности… но сделать это центром своей жизни?! Увольте. Нет уж. Спасибо. Человек должен идти вперёд. Как-то улучшать жизнь и мир вокруг себя, а не топить себя в эскапизме.
Так что тратить время на то, чтобы сейчас уговаривать и упрашивать этого увальня, я не собирался. У меня слишком много дел, чтобы так его бездарно расходовать.
— Ты подпишешь все бумаги, которые я тебе скажу, — произнёс, глядя ему в глаза.
Даниил моргнул, а затем кинул.
— Да. Конечно. Я подпишу всё, что ты мне дашь.
— Ну вот и славно…
Папка с подписными листами шлёпнулась на стол перед Анастасией.
— Это что такое? — спросил она.
— Это наши с тобой значки шерифов, — пошутил, скидывая сумку на свой стол. — Савин подписал нам разрешение на работу от своего имени. Так что расчехляй револьвер. Будем охотиться на Санденса Кида, партнёр.
— На кого? — не поняла Лазарева. — Саша, ты в порядке? Головой не ударился?
Хотел было съязвить, а затем понял, что сам затупил. Ни реального, ни уж тем более киношного бандита с таким именем тут быть просто не могло. Хотя бы потому, что реальный Гарри Лонгбау занялся конокрадством после того, как Северные штаты победили Южные в гражданской войне… а тут, между прочим, в похожем противостоянии вышло наоборот. Не зря же они Конфедеративные Штаты Америки, в конце-то концов.
Блин, даже жалко. Я любил старое кино. Особенно вестерны. Хотя и другие жанры не пропускал. А теперь вдруг впервые задумался, что, например, больше никогда не смогу пересмотреть «Касабланку». Даже как-то грустно стало.
— Ладно, забей, — махнул я рукой. — Короче, Савин подписал нам с тобой разрешение на самостоятельную работу от своего имени.
— Кто? — не поняла Лазарева.
— Увалень, который сидит на больничном. — Я указал на пустующий стол. — Как оказалось, наш начальник. Короче, не важно. Теперь мы можем временно работать без Марины или этого идиота…
— Ты ведь в курсе, что нам в любом случае нужны будут подписи на документах от одного из них? — спросила она.
— Не переживай, с этим проблем не будет. Ты нашла что-нибудь?
— Всё ждала, что ты это спросишь, — усмехнулась Настя. — Да. Я кое-что нашла.
Глава 7
Итак, как заработать много денег?
Можно получить наследство от неожиданно умершего богатого родственника. Выиграть в казино. Украсть в конце концов. Нет. Всё это чушь. Единственный правильный ответ на этот вопрос может быть лишь один.
Нужно работать. Очень и очень много. Других вариантов нет. Тяжкий труд. Инициатива. Мозги. И даже при всём при этом требуется ещё и значительная доля проклятого везения. Для того, чтобы твои силы и упорство оказались применены в нужном направлении и в нужное время.
Казалось бы, как именно заработали свои деньги Румянцевы? Не сейчас, когда они имеют огромные владения по всей стране, которые за счёт доходов и пошлин приносят им баснословную прибыль. Нет. Ещё до этого. Всего полтора века назад Румянцевы были родом пусть и княжеским, но самым бедным из семи. На самом деле, если поднять исторические документы, то можно обнаружить, что в то самое «печальное» для себя время они находились в более бедственном положении, чем некоторые графские и баронские семьи.