Евгений оторвал взгляд от монитора.

— Да. Кое-что нашёл, но не уверен, что это именно то, что тебе было нужно.

— Ну пошли. Объяснишь да расскажешь.

— Ты хотел узнать, мог ли кто-то навариться на этой сделке с помощью акций «РНК» или компаний Румянцева, я правильно тебя понял?

Я кивнул.

— Да. Желательно так, чтобы это не бросалось в глаза.

Мы сидели в кафетерии на шестьдесят третьем этаже. Заняли дальний столик в зале в углу. Взяли себе кофе. Сейчас народу тут сидело немного, так что можно было спокойно поговорить.

Розен отхлебнул из своей чашки, открыл экран ноутбука и принялся загружать какую-то программу. Едва это случилось, как на дисплее появились кучки таблиц, графиков и каких-то списков.

— Короче, скажу сразу. Если ты ждал, что я тебе вот прямо сейчас скажу: смотри, вот этот чел начал скупать все акции, то ты ошибся.

— Если бы дело было в этом, то я бы и без тебя разобрался. Розен, думаешь, я бы пришёл к тебе, если бы всё было так просто?

— Думаю, что ты не пришёл бы ко мне, если бы мог разобраться в этом сам, — не скрывая своего самодовольства, произнес он. — А раз пришёл, значит, ты этого не можешь.

— Тебе дать пять минут наедине со своим самолюбием? — в ответ поинтересовался я. — Если хочешь, то можешь в туалет сходить и уединиться. Я подожду. Ток руки потом помой…

— Ой, да пошёл ты…

— Пойду, как только ты перестанешь вешать мне лапшу на уши и наконец перейдёшь к делу. Давай, говори уже.

Закатив глаза, Розен с недовольной рожей открыл пару файлов и ткнул в один из них.

— Короче. Как я тебе и сказал, никаких явных торгов открытыми портфелями акций среди компаний, связанных с тяжёлой промышленностью или военным сектором, я не заметил. То есть продажи и покупки, конечно, были. Но всё в рамках обычной статистики.

Выслушав его, я вздохнул. Ну вот хочет человек покрасоваться. Показать, что он в этом деле лучше меня. Ну что с ним поделать?

— Розен. Давай уже к делу. Без воды и вот этого всего. Конкретика. Мне нужна конкретика!

— Ладно-ладно. Будет тебе. Смотри вот сюда.

Розен указал ручкой на один из файлов, где имелся график с кучей вертикальных красных и зелёных столбцов. Каждый имел свою приписку и ворох разнообразной статистики.

— И? На что я смотрю?

— На торговлю «немытыми руками», — хмыкнул Розен. — Я проверил даты. Ты говорил про день, когда стало известно о срыве сделки с Румянцевым и, соответственно, я искал с этой даты. Но там практически ничего не было. А потом мне в голову пришла идея отмотать немного назад. Видишь?

Он указал на число.

— Кто-то совершил огромное количество операций через свопы за пару дней до того, как информация выплыла на свет.

— Пять тысяч баллов тебе в зад… Молодец, короче, — немного недовольно проворчал я. А ведь мог бы и сам догадаться. — Через что?

— Через сложные структурированные продукты, — пояснил он. — В этих сделках базовым активом выступали не сами акции как таковые, а индексы и корзины ценных бумаг.

— То есть, — решил уточнить я, — кто-то скупал их сразу портфелями?

— Как бы да, но как бы нет. На самом деле я понятия не имею, кто именно это делал, так как покупателями в разных случаях становились разные лица. Смотри. Если предположить, что это делали неслучайно, то картина вырисовывается довольно любопытная. Те, кто это совершил, создали хорошую схему. Они сформировали целую сеть цифровых позиций на короткие свопы. При этом делали это сразу на целые корзины ценных бумаг. Далее приобретали деривативы на…

Увидев красноречивое выражение на моём лице, Розен запнулся.

— Ты сейчас вообще понимаешь, что я тебе говорю, ведь так?

Я, в этот момент сидящий облокотившись на стол и подпирая одной рукой голову, отрицательно ею покачал.

— А ты молодец. Догадался. Давай как-нибудь попроще.

Горестно вздохнув, он еще раз указал ручкой на дисплей.

— Видишь это?

— Ага.

— Это договорные опционы на портфели с акциями. Они уже забронированы для покупки, но ещё не оплачены. Кто-то сделал очень большую ставку на целые пачки акций под индексом нашей оборонки. Не на какие-то конкретно, а скопом. На большой объём…

— Так, чтобы вычислить, какие именно акции нужны, было невозможно, — задумчиво проговорил я, и Розен кивнул.

— Именно. При этом все дерива… короче, все эти отложенные покупки идут с волатильностью к нашей валюте через сторонние биржи.

— И это значит… что? — Я ткнул в него пальцем, предлагая продолжить.

— То, что, как только рубль достигнет определённого уровня, они совершатся автоматически по заранее достигнутой договоренности. Если ещё проще, то кто-то ожидает определенного момента. Имея фиксированную цену, он просто ждёт, чтобы его покупка вышла ему в ещё больший плюс.