— Эти сюда пришли в поисках того, чего тут никогда не было, — произнёс он. — Только они этого не знали. И вот тебе мой совет: не лезь в это дело. Пожалуйста.

— Да у меня и своих забот хватает, — развёл я руками. — Мне их бы…

Захотелось хлопнуть себя по лицу. Сука. Идиот. Я же собирался поехать сегодня к Савину, чтобы подписать бумаги!

Нет. Со всей этой ерундой пора заканчивать и концентрироваться на том, что действительно важно. А то распыляюсь во все стороны, потом фиг мозги в кучу соберу.

— Что такое? — спросил Князь, заметив выражение на моём лице.

— Да так. Вспомнил, что забыл кое-что. Сильно остальных потрепало?

— Двоих моих охранников убили. Куча посетителей пострадала. Кто-то погиб. Теперь придётся ещё и с полицией объясняться.

— Ну, думаю, с этим ты как-нибудь справишься.

— Эх, Александр. Было бы всё так просто.

— Слушай, я знаю, что сейчас, наверное, не совсем к месту, но…

— Если я сказал, что мы его для тебя найдём, значит, найдём, — серьёзно произнёс он. — Я слов на ветер не бросаю. Только…

Он коснулся пальцем того места, где на его жилетке раньше находился карман, а теперь была спекшаяся, словно изъеденная кислотой ткань.

— Придется тебе мне новый вексель выписать. Этот теперь вряд ли примут.

— Наверняка за этим дело не станет.

Всё же не думаю, что Лазарев сильно станет на меня пенять за случившееся после всего этого.

— Пошли, вызову тебе такси до дома. И ещё кое-что. Пока едешь — залипай в телефоне, ковыряй в носу, пой, мне плевать. Делай всё, что хочешь, только не усни. А как домой приедешь — спать. Потом плотная еда и снова сон.

— Так, — насторожился я. — Я же вроде нормально себя чувствую…

— Это пока, — произнёс Князь. — Это только пока, Александр. Если не хочешь рухнуть в коматозное состояние, то делай, как я тебе сказал. То, что мы тебе сейчас дневную норму сахара скормили, просто притупит симптомы, но не избавит тебя от последствий.

Вот не понравилось мне, как он это сказал. Про последствия.

Хотелось спросить, но выражение его лица и эмоциональный отклик ясно говорили, что ничего он больше не скажет. Уж точно не сейчас. Почему?

Да пёс его, Князя, знает.

Поэтому я решил зайти с другой стороны.

— А если я этого не сделаю? — осторожно спросил. — У меня вообще-то работа…

— Значит, отложи её, — резко сказал он. — Александр. Это не шутки!

— Ладно, ладно, — поднял я ладони. — Я понял тебя. Сделаю, как ты сказал.

— Вот и молодец. А теперь пошли. Я тебе такси вызову. И дай уже сюда этот пистолет. Он тебе не понадобится…

Когда спустя пятнадцать минут Князь вернулся в свои апартаменты на пятом этаже, то ещё раз окинул их взглядом и горестно вздохнул.

— Прости, — произнесла лежащая на диване Мария. — Я тебе его испортила.

Глянув в её сторону, хозяин помещения заметил, что дорогая обивка дивана вся залита кровью.

— Плевать, — проговорил он и направился к стоящему у стены шкафу. — Вещи для того и нужны, чтобы их использовали. Рано или поздно всё испортится.

— Как думаешь, Ахматов…

— Я сильно сомневаюсь, что он сдохнет. — Князь открыл стеклянную дверцу и достал оттуда бутылку и два невысоких бокала. — Скорее всего, забьётся обратно в свою грязную нору в порту и будет зализывать раны. Вопрос в том, что будут делать остальные.

Хотя нельзя не отметить, что оторвать ублюдку руку было приятно. А уж то, что сегодня он остался без другой своей «руки», только делало ситуацию лучше.

Крышка с негромким хлопком покинула бутылку. Разлив коньяк по бокалам, один Князь оставил себе, а второй протянул растянувшейся на диване Марии.

— Мешать обезбол с алкоголем?

— Думаешь, это прикончит нас быстрее, чем он? — с усмешкой в голосе спросил Князь, на что Мария тихо рассмеялась и тут же скривилась от боли.

Называть конкретных имён он не стал. Мария и так поняла его.

— Тут ты прав.

В отличие от пригубившей напиток женщины, Князь выпил всю порцию одним глотком. Затем налил себе ещё и отставил бокал в сторону. Поднял руку и коснулся надетого на указательный палец кольца большим.

В ту же секунду в его руке появился массивный и тяжёлый серебристый револьвер. Привычным движением откинув барабан, Князь позволил пустым латунным гильзам со звоном высыпаться прямо на пол. После чего повторил операцию с кольцом на левой руке. Только в этот момент вместо оружия в его ладони появилась горсть патронов, которые он принялся заряжать в барабан.