Она не перестала плакать, хныкать и дрожать, но теперь хотя бы смотрела на меня. Пускай и с очевиднейшим ужасным страхом в глазах.

Добившись этого, я медленно снял с себя рюкзак. Поставил его около себя. Открыл одно из его отделений и достал оттуда сухпайок с бутылкой воды. Судя по взгляду девочки и нервному сглатываннию слюны — она прекрасно знает, что это такое, и кажется до неё даже дошло, чего я этими действиями хочу добиться.

Не собираясь томить её в и без того крайне нервном ожидании, я подтолкнул сухпайок и бутылку воду в её сторону, после чего, на всякий случай, немного отполз назад, держа руки поднятыми.

Девочка, даже явно будучи до ужаса голодной, всё равно какое-то время сопротивлялась своему желанию, очевидно считая, что это какая-то ловушка. Но в конце концов, голод в ней пересилил страх, и она, немного выползя из-под древа, одним резким движением схватила сухйпай с водой, после чего — ещё более быстро заползла обратно. Только теперь ещё она вместе с этим жадно держала в руках заполученное только что.

Вот только просто держать в руках это не было никакого. И когда до неё это дошло, она поставила суйхпай на землю, открыла бутылку воду и… разом опустошила ту. После чего даже потрясла ей и подождала, пока капли со дна бутылки упадут ей в рот. И только после этого, быстрым взглядом убедившись, что более в бутылки ничего нет, она отбросила ту в сторону, взявшись за сухпай.

Как я и думал, и с ним у неё не возникло никаких проблем — она прекрасно знала, как открыть коробку, как достать из неё содержимое, и как, впоследствии, распаковывать и поедать это содержимое. Причём ела она столь быстро, что я за всю жизнь, пожалуй, не видел никого, кто ел бы быстрее. Однако смотреть на это зрелище было всё равно крайне приятно, ведь теперь, наконец-то, она перестала плакать, кажется начав немного успокаиваться.

Пока же она была увлечена едой, я перевёл взгляд на её рану на руке. И тут даже с такого расстояния с первого взгляда понятно, что эта рана — это укус, оставленный каким-то животным. Хотя скорее, куда вероятнее, животным, обратившимся в демона…

Её Дар, конечно, явно слабо развит, но даже так — рана почти свежая. Так что остаётся одно из двух — либо стычка с этим демоном произошла совсем недавно, либо… изначальное ранение было куда больше, и это — ещё заживлённая от регенерации Дара версия.

По-хорошему нужно, конечно, обработать эту рану, но вряд ли она мне даст сделать что-то подобное. Поэтому мне остаётся лишь одно…

Медленно достав из рюкзака заживляющий спрей и бинт, я подтолкнул это к ней.

Она, отвлёкшись от жадного поглощения еды, перевела нерешительный взгляд с меня на лежащий между нами спрей с бинтом. Несколько мгновений раздумий, проходящих в лесной тишине, и она решается взять это, только перед этим предварительно закинув в рот последний кусочек хлебца, что, практически не жуя, был тут же проглочен.

— Справишься? — машинально спросил я, на что получил от неё испуганный взгляд.

Осознав глупость, вновь поднял обе руки, и лишь после этого она немного успокоилась, вновь вернувшись к поеданию еды. А я же, смотря на неё и осознавая, что более сейчас ничем помочь не могу, думал, что же мне всё же ещё для неё сделать.

И на самом деле сделать я практически ничего не мог. Из действительно полезного и того, что не навредит никому из нас, оставалось лишь одно.

Особо не раздумывая над этим, я аккуратно достал из рюкзака ещё один сухпай и бутылку воду, которые сразу же подтолкнул ей. А когда же это сделал, начал медленно собираться, закрыв рюкзак и накинув его на себя. Перед тем же, как взять шлем и автомат мне в голову пришло ещё кое-что.

Немного замахав руками, я привлёк внимание девочки. Стоило же ей на меня внимательно посмотреть, как я указал рукой в сторону, откуда мы пришли, а после указал на неё и сделал из обоих рук крест, надеясь, что она меня поймёт. И она… кивнула мне в ответ.

Увидев это, я улыбнулся чуть ярче. После этого взял шлем, надел его и, подхватив винтовку, поднялся на ноги, сразу отойдя подальше от девочки, чтобы лишний раз её не напрягать.

— Уверен? — спросил меня Тосио. — У тебя могут заметить пропажу провизии. А если потом случайно найдут её у неё, то у тебя будут большие проблемы.

— Тогда просто поделись со мной своей едой, — в шутку ответил я.

И на удивление, он, усмехнувшись, ответил:

— Как скажешь.

Немного удивившись такой его реакции, я даже на секунду замер. И только после этого сказал:

— Пошли скорее обратно, пока никто не заметил.

— Пошли, — кивнул он. — Только давай разойдёмся в разные стороны.

— Зачем?

— Мы же не одни в карауле, а значит есть высокий шанс, что кто-то сейчас из наших рядом с нами.

— И если это так, то высок шанс, что они найдут её. А если мы их встретим, то сможем убедить, что тут всё чисто, и они сюда не пойдут. Понятно… хорошо, тогда так и поступим, — и договорив это, я неторопливо направился направо, тщательно осматриваясь по сторонам.

Пронаблюдав, как парень скрывается меж деревьев, он развернулся и медленно, в расслабленном темпе направился обратно к древу. Только же подходя к нему, он одним плавным движением раскрыл ножны и достал оттуда нож. А когда же он подошёл к древу, под которым продолжала жадно кушать раненная и запуганная девочка, он произнёс на странном языке:

— Сейчас будет немного больно…

Вернулись мы в лагерь практически одновременно — Тосио, разве что, пришёл совсем чуть позже. Тем не менее никаких подозрений это совершенно ни у кого не вызвало. Как и не вызвало подозрений то, что мы пришли с разных сторон, так как мы объяснили командиру, что, якобы, просто хотели осмотреться получше.