Когда же всё пришло в норму — он, сжавшись, сидел весь заплаканный в холодном поту в самом тёмном и далёком углу подвала, не переставая при этом дрожать и шмыгать носом. Однако, даже придя в себя, он не вылез обратно, продолжая сидеть в подвале и бояться того, что может поджидать его сверху.

Так прошло неизвестно сколько времени прежде, чем он, долгое время прислушиваясь, всё же решил вылезти из подвала. Дома, как оказалось, всё было точно так же, как и до этого. И с улицы тоже более не доносилось никаких звуков. Тем не менее он ещё долгое время старался даже лишний раз не дышать. А успокоился лишь тогда, когда решил приоткрыть дверь, выглянув на улицу, где в итоге никого не оказалось и всё было, как обычно.

Изменилось тогда разве что одно — время суток. Если залезал прятаться в подвал он ранним вечером, то в тот момент времени наступал уже обед. Впрочем для него это в ближайшее время меняло лишь одно — нужду было как можно быстрее поправить сработавшую сигнализацию, чтобы, в случае чего, она вновь подала знак, и он смог спастись в подвале.

Это он сделал довольно скоро, действую при этом очень быстро — совсем не так, как его учили родители. Это почти вылилось в то, что его заметил демон — благо, вскоре он уже оказался дома и угроза миновала. Вот только он вновь оказался в доме один на один со своими ужасными мыслями, что овладевали им.

И следующие несколько дней, пока запасы еды ещё позволяли, он оставался с ними наедине в доме, не переставая дрожать и плакать, буквально захлёбываясь слезами и соплями. За всё это время никто из его родителей так и не вернулся домой, зато то существо ещё не раз подходило к дому, из-за чего он каждый раз тут же прятался в подвал, а на следующий день выходил и поправлял сигнализацию, вновь запираясь дома.

Так было до того момента, пока еда не закончилась окончательно, что и являлось знаком для последнего пункта в инструкции родителей. И этот пункт был самым непонятным для него. Но выполнить он его должен был — об этом просили его родители, и в этом он клялся им.

Поэтому, сделав факел, как учили родители, и взяв его вместе с собой и с зажигалкой, он направился к маяку. Когда же он оказался подле него, всё его тело буквально кричало, чтобы он и не думал к нему подходить, ведь родители не раз ему показывали, каков истинный облик маяка, и не раз объясняли, насколько он опасен. К тому же… они, взрослые обладатели Даров, сами пропали там, что в свою очередь нагнетало его больше всего остального.

Однако он продолжал подходить к нему.

Остановившись же около него, он взял в одну руку факел, а в другую зажигалку, после чего, высоко подняв факел, поджёг его, а зажигалку спрятал обратно в карман куртки. После этого медленно, но верно он продолжал подходить к нему, всматриваясь в каждый уголок, развеянной иллюзии, пока не вошёл внутрь.

Оказавшись же внутри, он более не медлил — он заранее решил сделать всё настолько быстро, насколько сможет. Тем более — так же говорилось в инструкции родителей.

Поэтому пройдя в единственную дверь, кроме входной, он попал в комнату, где за пару мгновений нашёл глазами большой, ветхий, буквально распадающийся на глазах шкаф. Подойдя же к нему, он на мгновение посмотрел за него, увидев будто бы бесконечный проход. Почему-то это его столь сильно напугало, что он чуть не выронил факел, отчего испугался ещё сильнее.

И это побудило его действовать ещё резче, чем он планировал: облокотившись на шкаф плечом, он навалился на него всем весом, понемногу, через силу и боль, начав сдвигать его к стене. Это заняло у него всего несколько секунд, но для него они продлились словно вечность. А стоило же ему с этим закончить… как он тут же развернулся и, ускорившись, быстро покинул маяк. Оказавшись же вне его, он выкинул факел и побежал на всей скорости домой, стараясь выкинуть из головы все те ужасные мысли и страхи, что словно обволокли его всего.

Оказавшись же дома, он залез под одеяло и впоследствии так под ним и просидел до следующего дня, вновь горько заплакав и так и не заснув.

А потом… потом день сменил другой день, неделя другую неделю, месяц другой месяц, и так, не заметил он сам, как прошло почти полгода до самого странного, что случалось в жизни мальчика… до того момента, когда он увидел других людей, а после одна из них, умирая, по случайности забрела к нему домой…

— Понятно, — произнёс я, закончив осматривать последней лежащую без сознания на кровати Карэн. — Вот, значит, как ты выжила.

Насколько могу судить, в принципе — ничего критичного. По крайней мере, ничего такого, с чем бы не справилась её регенерация. Значит, вскоре она уже должна будет пойти на поправку. Особенно — если достать еду в достаточном количестве. Впрочем, это уже касается не только её, а всех нас.

— Ага, вот так я и выжила после того, как вы бросили меня на растерзание демонам, — ответила сидящая на стуле Ева.