Ожидаемо, Алина вытянула из шкафа вешалку с одним из самых длинных наборов.

На вешалке ожидали своего часа, отвисая, длинная белая рубашка с белым рукавом, поверх которой красовался атласный сарафан с шелковыми лентами.

Этот набор разительно отличался от тех, в которых я видел местных девушек до этого. Те щеголяли в красивых, ладно скроенных костюмах, назвать которые робами или обносками не поворачивается язык. Даже служанки одеты чуть ли не столь же с иголочки, как и их хозяева. Исключение — Злата, которой целенаправленно отдали платье на растерзание. Девушка в припадках могла рвать и уничтожать всё, на что ей хватит сил. Но этот сарафан был вычурнее и статней всех прочих, виданных мною в этом мире. Определённо, это парадно-выходной вариант для выхода в люди по великим поводам.

Алина разобрала набор с вешалки, и прямо так, на голое тело, накинула сначала рубашку, оправив ей полы, после чего ловко облачилась в сарафан, справив подол.

М-да. А светлейшая княжка умеет носить не только форму тайного воинства. Её фигура, максимально закрытая тканью от горла и запястий до самых щиколоток, внезапно оказалась подчёркнута во всех необходимых для этого местах. Даже с поправкой на размер груди, который не сильно-то и опередил таковой у её младшей сестры, облачённый в одеяние силуэт напарницы стал чуть ли не столь же притягательным взору, как и лишённый оного.

Наследница древних затерянных знаний сделала вид, будто не заметила в моих глазах восхищения с вожделением, перетекающим в безудержное желание.

— У тебя есть простая одежда? — справилась девушка. — Не форменная.

Я отрицательно покачал головой в ответ.

— Только выданная форма Тайной Канцелярии. И моя личная, «боевая».

Разноглазка скрестила руки на груди и задумалась. Примерно минуту она размышляла, после чего постановила:

— Можешь в ней и предстать. В нашем мире твоё облачение в диковинку, но он никоим образом не намекает, будто ты подопечен конторе. Хозяева дома так или иначе об этом осведомлены. Но всем прочим знать этого не обязательно.

Я пожал плечами.

— Как скажешь. Ваши миропорядки для меня пока чужды. Скажешь — хоть в костюм Адама обряжусь.

— А меня предлагаешь обрядить в костюм Евы? — Бериславская повела бровью, с ходу выкупив шутку. — Не того уровня приём.

Алина повертелась босиком на ковре, ощупывая свою фигуру всюду, где дотягивалась. Абсолютно очевидно, что этот набор светлейшая княжна не надевала уже давно, и запросто могла из него вырасти. Но руки девушки исследовали облегчение приталенного силуэта на груди, на талии, на бёдрах и ягодицах, а взгляд её оставался всё таким же удовлетворённым. Напарница не находила, к чему придраться.

— Но оружие с собой возьми, — настояла разноглазка. — В целях безопасности Морозовы могут прибегнуть к подавителям, а ты и без того Силу контролируешь крайне скверно. Как приглашённого спасителя светлейшей княжны Ветраны, тебе дозволят пронести пистолет. Случись что — воспользуешься им. Подавители же не делают различий между «своими» и «чужими».

— А ты? — осведомился я. — На твоём теле негде разместить оружие. Даже под сарафаном. Слишком заметно. И даже, если проигнорировать заметность, чтоб достать оружие из-под длинного платья, тебе придётся его полностью снять.

Алина вздохнула.

— Что поделать? В этот раз тебе придётся рассчитывать на себя. А мне — на то, что хозяева дома не прибегнут к подавлению Силы. Иначе мало чем смогу быть полезна.

Напарница шагнула к комоду, открыла один из его ящиков и извлекла оттуда несколько относительно узких оголовий в цвет сарафана. Не особо разбираюсь в предметах женского гардероба, но со стороны было похоже, что различаются они только нашитыми на них диадемами да окантовками. Их Алина выбирала довольно основательно и несколько раз накидывала то одну, то другую деталь, смотрясь на себя в зеркало.

— Интересный облик, — я не мог не отпустить комментарий. — Но, сказать по правде, тебе бы больше пошло, надень ты украшение сразу на себя, без ткани.

— Я же ещё не замужем, — улыбнулась мне разноглазка. — Такие украшения у нас носят девушки добрачного возраста, пока не выйдут замуж. Меня же ещё не сосватали.

— Странные нормы, — не удержался. — Как будто тебе в паспорт будут заглядывать.

Девушка, не сводя улыбки с губ, вздохнула.

— Ты был прав, когда сказал, что наши миры имеют различия. Не знаю, как у тебя, но, похоже, что вопрос замужества несильно интересует твоё общество. У нас же с этим довольно строго. Девки не могут выряжаться, как замужние сударыни. Это не поощряется. А о моих помолвке или замужестве ещё не оглашалось.

Теперь нашли веские обоснования слова Алины, когда она вертелась перед зеркалом в моей квартире. Подобранные ей наряды моего мира пришлись разноглазка по вкусу, но носить их она может лишь по ту сторону Грани. В этом мире ей предъявят спрос за фривольный по местным меркам внешний вид.

Я пожал плечами.

— Со своим уставом в чужой монастырь не ходят. Положено — надевай так.

Бериславская подмигнула, переминувшись с ноги на ногу.

— Не переживай, «Мастер». В твоём мире я могу одеваться так, как нравится тебе. Или… вообще не одеваться.