Мастеров посмотрел в глаза узнице твёрдым немигающим взглядом.

— Договорились, — произнёс он. — Даю слово, что не буду подвергать тебя ни пыткам, ни предсмертным мукам, если станешь правдиво отвечать на мои вопросы, не станешь утаивать сведения или вводить меня в заблуждение. Такая формулировка тебя устроит?

— Вполне, — горько хмыкнула Ханна.

Александр запустил руку в нагрудный карман своего камзола и достал оттуда КПК. Несколькими движениями пальца разблокировал устройство, открыл программу диктофона и начал запись. Манипуляции остались непонятыми пленницей, но техническое просвещение узницы и не входило в сегодняшние планы Мастерова.

Начался не допрос, но беседа.

— Мне нужна вся организационная структура Синдиката, — проинформировал он. — От и до. Кто основатель, кто руководитель. Кто кому подчиняется. Сколько делений на ячейки, подразделения, специализации. Численность и источники дохода. Снабжение, финансирование. Местоположения ключевых мест постоянно дислокации. Способы связи между разрозненными отделениями. Состав агентурной сети. Всё, что можешь сообщить на эти темы или добавить по смежным.

Пускаясь в затяжное повествование, Ханна не терзала себя пустыми надеждами. Сведения о Синдикате буквально общедоступны и в наиболее структурированном виде хранятся в архивах Тайной Канцелярии. Разменивать на них жизнь наёмницы — так себе план. Девушка понимала, что это далеко не всё, что захочет вызнать Мастеров. С готовностью отвечала на все его вопросы.

Несмотря на обещание закончить быстро, беседа затянулась. Слишком много вопросов задавал Александр Александрович, слишком сильно приходилось разворачивать ответы.

А спрашивал он далеко не то и не так, как, вообще-то, положено интересоваться обывателю. Что беседа отдавала нотками допроса — это нормально. Как бы ни старался вести себя мирно визави, а всё выдавало в нём наёмника, привыкшего добывать сведения из захваченного противника. Если он не тронул пальцем Ханну — это не означает, что ему неизвестно, как это делается.

И ответы требовал разворачивать настолько подробно, что сами собой разумеющиеся вещи приходилось объяснять и разжёвывать как несмышлёному. Человек его возраста и опыта не может не знать таких простых. Как будто бы Мастеров… прибыл издалека.

Но из какого такого далека появился настолько сильный и опытный воин, который не знает элементарного и по три раза переспрашивает общеизвестные истины?

Без разницы. За ним сила. И пока она не обрушилась вовсю. Лучше быть попокладистей и не пытаться отхватить кусок больше, чем можно прожевать и проглотить. Не то насильно в глотку пропихнёт. Он и без того сделал для Ханны больше, чем мог и был должен.

День клонился к закату.

Из стен Тайной Канцелярии перемещался в обитель Сумеречной Долины буквально на последних аморально-волевых силах.

Мозг упорно пытался всосать максимум информации, которая оказывалась в его распоряжении. Получалось далеко не всё и не с первой попытки. При этом поступающую информацию ещё необходимо проанализировать и принять к сведению, чтоб сделать с ней хоть что-то полезное. Потому что делать бесполезное я уже заколедолбался.

Потому воспользовался тем, что в обители не оказалось ни единой души (видимо, Берислав ещё не вернулся), и в кромешной тишине, полном покое да абсолютном одиночестве, развалившись в первом попавшемся кресле, предался блаженной неге. Для пущего эффекта избавился ноги от не очень тяжёлых, но имеющих свой вес берцев, отставив обувь рядом, и, стянув с торса прострелянный китель, сбросил старый бронежилет скрытного ношения.

На хер с пляжа эту рухлядь… Арамид стареет от времени и влаги, теряет свои баллистические свойства. Там от класса защиты БР2 дай Бог, если осталось хотя бы БР «минус» 1,5. Отрицательная степень защищённости, блин…

Всё. В топку эту дрянь. Она своё отвоевала. При следующем же визите на Землю заказываю «керамику» или СВМП. Арамиды — прошлый век, причём буквально.

Так, оставшись в одних брюках и расстегнув на поясе ремень, отставив рядом берцы и уронив на пол «броню», я просидел, остывая и отдыхая, около часа, пытаясь структурировать мысли и набросать следующий план действий.

Пятеро бойцов уже обмеряны.

Свои размеры, записанные в военном билете, я знаю назубок и в напоминаниях не нуждаюсь. Чай, не первый год с ними воюю.

Лана любезно далась обмерить себя с ног до головы, включая длину ушей и хвоста.

Ветрана не избежала этой участи.

Катя с Настей иже с нею: куда госпожа — туда и они. В каждой бочке затычка.

Осталась Алина.

Назревал вопрос, с хрена ли на взвод баб один прораб, но ответ нашёлся и отпал сам по себе. А куда нам ещё больше народу? Лесоповалом мы заниматься не собираемся. Нам небольшая группа только в плюс. Тяжести таскать? Мы и сами с усами. К тому же, никто не собирается пересекать первопроходную Сибирь под тяжелеными двухсотлитровыми рюкзаками. На дворе давно прогресс случился. Самоходок как грязи.