Конец веревки исчез в тумане и я не видел, достает ли она до земли. Но судя по тому, что высота водопада была метров двадцать, максимум — тридцать, длины должно хватить.

Ладно. Пришло время проверить свои навыки, ведь не зря я пару раз ходил на скалолазание, пытаясь хоть немного притушить свой гнев и получить порцию адреналина. Толку от этих походов было не много, но базовым вещам я там научился. Не думал, что эти навыки мне когда нибудь действительно пригодятся.

Поехали. Я вспомнил все, что знаю о способах спуска. На свой страх и риск по памяти привязал к основанию первой веревки вторую, пропустил свободный конец через бедро, плечо и локоть. Если я ничего не напутал, смогу легко скользить вниз и регулировать торможение и ускорение за счет силы тяжести и трения. Думаю Рите было бы интересно разобраться в том, как это работает. Обязательно научу ее, когда все это закончится.

Главное — крепко держаться за обе веревки. Узлы простые, на тренировках я вязал их несколько сотен раз, так что должен был сделать всё правильно. У меня не было права на ошибку. Чтобы проверить конструкцию на прочность, повис на веревках, отклонившись назад, и покачался. Вроде, держится.

Я еще даже не подошел к краю обрыва и меня накрыл липкое чувство страха. Не было никаких гарантий, что я не сорвусь в пропасть, только слепая вера и надежда в успех. Замер, на мгновение позволив страху взять верх, а затем выдохнул и решительно шагнул в пустоту. — Банзай!!!

Самый сложный шаг сделан.

Каменная стена оказалась очень скользкой от зеленого налета водорослей на камнях и влаги. Только прикоснувшись к ней ногами, я поскользнулся, врезался плечом в скалу и потерял контроль. Пролетел несколько метров в своем падении, а потом сумел разобраться в веревках и, зажав их рукой, замедлился.

Кожу ладоней жгло, видимо, счесал ее о веревки, пока падал, но это было такой херней по сравнению с тем, что я мог туао расшибиться о камни.

Вернув себе контроль над ситуацией, полностью остановился и завис на несколько секунд, соображая, как действовать дальше.

Каждый удар сердца отдавался пульсацией в руках. Я не хотел даже одним глазом смотреть на них, но ощущение было такое, словно за веревки я держусь голым мясом. Подняв взгляд вверх, отметил, что половина спуска осталась уже позади.

— Вперёд! Стиснул зубы и оттолкнулся от стены, ослабляя хватку на веревке, но не сильно, ровно настолько, чтобы не болтаться в воздухе, но и не рухнуть камнем вниз.

К тому моменту, когда мои ноги коснулись земли, я уже чувствовал себя специалистом в спуске без страховки. Поражают, конечно, способности человеческого тела. Я очень давно не занимался подобными вещами, но оказалось, что мышцы все помнят.

Да я блин подчинил гравитацию! Выпутавшись из веревок, на всякий случай связал их между собой, обогнул водопад и подошел ко входу в подземелье.

— Храбрость! — выкрикнул и каменная плита начала медленно двигаться, освобождая проход.

Едва там образовалась щель, в которую можно было бы просунуть пальцы, я втиснул туда руки и начал толкать камень в сторону, чтобы хоть как-то ускорить процесс. За руками пошло плечо, бедро, и я боком пролез в пещеру еще до того, как вход полностью открылся.

Пробежав через проход с саркофагами, я завернул в склеп, где Бертрам нашел монету. Кажется, это было здесь. Я положил проклятый золотой кругляшок рядом со скелетом.

— Мне жаль, что мы забрали это у вас. Пожалуйста, возьмите монету обратно и прошу, снимите проклятие. — Я чувствовал себя идиотом, разговаривая с воздухом и вообще не был уверен, что стоит что-то говорить, но подсказок не было, приходилось действовать по наитию. А чутье шептало, что просто положить монету на старое место и уйти будет недостаточно.

Ничего не произошло, я сделал несколько шагов назад.

Но вдруг температура в склепе резко снизилась, а у меня перехватило дыхание. Глухой, издевательский смех разнесся по пещере. Он слышался отовсюду, отскакивал от стен и исчезал только в глубокой расщелине.

— Ты думал, что можешь забрать то, что принадлежит мне, великому Королю Западного Хребта, без каких-либо последствий? — раздался вездесущий голос. Я не понимал, откуда он исходит. Казалось, что со мной говорит каждый камень, каждая пылинка, каждая трещинка в стене. Я крутил головой в надежде увидеть своего собеседника, ощущая на себе его взгляд.

— Ваше величество, я не хотел причинить вреда… еп! — вскрикнул, когда прямо передо мной материализовалась полупрозрачная фигура.

— Ты не пахнешь так, словно на тебя легло проклятие вора, — повел носом хозяин разрушенного дворца. Его длинные волосы развевались за спиной словно его обдували неосязаемые потоки ветра.

Я невольно отшатнулся, когда он приблизился своим разлагающимся лицом к моему и еще раз втянул отсутствующим носом воздух.

— Проклята моя жена, — я надавал себе мысленных подзатыльников и пообещал не двигаться с места. Не хватало еще, его ненароком оскорбить и разозлить еще больше. — Мы думали, что разговоры о проклятиях — это сказки, которыми пугают детей.