— Не нагнетай, Кирилл, — осадил его Никулин.

— А то ты сам не понимаешь, что возвращаться нам некуда! — возмутился Самойлов. — И если вчера нас просто в камеру сунули, то после этой вылазки сразу на костёр поведут! Денис, ты нас всех с этим своим князем под казнь подведёшь.

Спорить с ним Никулин не стал, шумно вздохнул и покосился на свой отряд. Позицию Самойлова поддерживали все: Игорь Черепанов мрачно кивнул, Евгений Уткин покачал головой, а Семён Рыков отвёл взгляд.

Шутить мне больше не хотелось, особенно после того, как мы сначала раздробили артефактом камни, которые перекрывали вход в тоннель и, пройдя его насквозь, вышли к каменному лесу. Длинные столбы, похожие на стволы деревьев, тянулись так высоко, что их вершины были не видны.

Стоило нам ступить в каменный лес, как я понял, о чём говорил Никулин. Мы оказались в запутанном лабиринте, где свет едва пробивался через каменные колонны. Ориентироваться помогали лишь неоновые отсветы наших браслетов.

Потеряться здесь было проще простого — без проводника я заблудился бы тут в первые же минуты. Как и без чёткого понимания опасностей, которые эта Гиблая Пасть для нас приготовила. Первым опасность почувствовал Евгений Уткин. Он вскинул кулак и выхватил кинжалы.

Рубежники сомкнулись кругом, прикрывая Михаила и Александра. Я оглядывался по сторонам, пытаясь разглядеть в полумраке хоть что-нибудь подозрительное. Задрав голову, я увидел гигантских сколопендр, которые спускались по колоннам.

— Вверху! — крикнул я, отпрыгивая назад.

Рубежники последовали моему примеру, уперевшись спинами в каменную стену. Сколопендры обрушились на нас, цепляясь своими многочисленными лапками за выступы и трещины в камне. Я выпустил цепную молнию, которая прикончила сразу десяток монстров, но их было слишком много.

Они окружали нас со всех сторон, висели над нами, выгибаясь и вереща. Я выпустил ещё несколько молний, сжигая сколопендр на лету, а потом ещё и ещё. Рубежники сражались мечами и кинжалами, Александр сумел заморозить парочку монстров, а вот Михаил застыл, глядя на монстров выпученными глазами.

Через несколько минут боя Игорь окружил нас защитным барьером, дав время на передышку.

— Через этот щит наша магия может пройти? — спросил я у него.

— Понятия не имею, мы такое не пробовали, магов в отряде кроме меня нет, — проговорил он, сцепив зубы от напряжения. — Попробуйте, вдруг получится.

Я сосредоточился, направив энергию в ладонь, а не в пальцы, как обычно. Молния вырвалась наружу, спокойно прошла через барьер, прошила одного из монстров и цепной реакцией ударила по нескольким другим. Каменные стены задрожали от ударов электричества. Цепи молний переплетались в воздухе, образуя смертоносную сеть.

Сколопендры падали одна за другой, но они будто и не собирались заканчиваться. Я даже начал уставать, но всё равно продолжал сражаться. Рубежники восстанавливали силы, а Михаил с Александром смотрели на меня с таким восхищением во взглядах, словно я какое-то божество.

Пожарская тоже замерла на какое-то время, а потом встряхнулась и принялась швыряться фаерболами в сколопендр. Вместе мы составили неплохой тандем — я зажаривал монстров цепными молниями, а княжна отстреливала единичных особей и тех, что свалились на землю, но ещё шевелились.

Мы сражались до тех пор, пока не убедились, что непосредственная угроза миновала. Битва была изнурительной, я чуть снова не выбил плечо, размахивая руками. Мы с Пожарской опустились на каменный пол, тяжело дыша. Гиблая Пасть изменилась до неузнаваемости: повсюду валялись обломки обугленные останки монстров. Несколько колонн рухнули под ударами молний, рассыпавшись в мелкую крошку.

— Спасибо! Отлично отработали, — сказал Никулин, вытирая пот со лба. — Но расслабляться рано.

Теперь отдыхал уже я, а рубежники складывали в рюкзаки хитиновые панцири и прочие части сколопендр. Собрав всё, что могло пригодиться, мы двинулись дальше. Идти пришлось через узкий коридор между колоннами, освещённый флюоресцентным светом. Я постоянно задирал голову наверх, опасаясь новых встреч со сколопендрами, но там было чисто.

По мере того, как мы продвигались через Гиблую Пасть, воздух становился всё более тяжёлым и влажным. Мне показалось, что на плечи давит невидимая сила, будто кто-то следит за мной из темноты. Впереди виднелся тусклый свет, похожий на маяк или фонарь.

— Юра, а что мы будем делать дальше? — шёпотом спросил у меня Александр, косясь в сторону этого света. — Ну после того как выйдем из Каньона…

— А кто тебе сказал, что выйдем? — зловещим голосом проговорил Черепанов, заставив моего приятеля вздрогнуть. — Мы ещё даже не дошли до той пещеры, а уже устали.

— Всегда думал, что сдохну, сражаясь с демоном… — процедил недовольно Самойлов, глянув на меня исподлобья. — А в итоге что? В итоге окажусь на костре инквизиции!

— Кирилл! — Никулин положил руку на плечо своего заместителя и покачал головой. — Мы в Каньоне, а не на прогулке, следи за языком.

— Да вы же все думаете то же самое! — возмутился Самойлов. — Просто выбора у вас не было после ареста — либо в Каньон, либо сразу на костёр. Если бы Громов сбежал один, нас бы запытали до смерти, а потом сожгли ещё живыми.