И вот как раз для этого мне и требовались кое-какие ресурсы Угрюмихи. Те, что могут найтись только в обитаемых поселениях. Вдобавок нужно провести ритуал очищения перед усвоением Эссенции.

Мой взгляд сам собой упёрся в небольшую бревенчатую постройку у дальней ограды, в которой без труда угадывалась баня. Добравшись до неё, я распахнул тяжёлую дверь в предбанник и поморщился. В нос ударил затхлый запах сырости и прелого дерева. Скривившись, я разглядывал затянутые паутиной углы и толстый слой пыли на лавках. Похоже, здесь давненько не мылись.

Впрочем, чего ещё ожидать от давно пустующего здания? Надо привести всё в порядок, пока здесь не завелись крысы и древоточцы.

Сюда бы приложить таланты Захара, но слуга, как назло, до сих пор не вернулся. Можно терять драгоценное время, а можно плюнуть на и всё и решить вопрос самостоятельно. Тем более, что для задуманного мной ритуала лучше подходило светлое время суток.

Закатав рукава рубахи, я принялся за уборку и следующие полчаса усердно драил, мёл и отскребал многолетнюю грязь, в очередной раз дивясь собственному рвению.

В конечном счёте при развитии дара все сводится к одному — расширению магического резерва. Чем больше тренируешься, тем сильнее становишься и тем больше манёвров можешь осилить.

Закончив с уборкой, я критически осмотрел творение рук своих. Что ж, сойдёт. По крайней мере, теперь здесь можно мыться, не опасаясь подцепить какую-нибудь заразу.

Вернувшись в дом, я отыскал Василису в одной из комнат. Девушка увлечённо копалась в своём саквояже, бормоча что-то себе под нос. Услышав мои шаги, она вздрогнула и обернулась.

— А, это вы, — с явным облегчением выдохнула она. — Напугали до полусмерти. Я уж думала — опять Бездушные пожаловали.

Я усмехнулся, прислонившись плечом к косяку:

— А мне-то казалось, что у меня лик не настолько безобразный. Взяли разбили мне сердце…

— Боярин изволит шутить? — девушка дёрнула уголком рта, пряча усмешку. — Ну да ладно, говорите уж, зачем пришли. Неужто соскучились?

Хмыкнув, я прошёл вглубь комнаты и уселся на колченогий стул.

— Есть у меня к вам один разговор. Я планирую впитать собранную Эссенцию.

Брови Василисы взлетели вверх:

— Допустим, но при чём тут я?

Подавшись вперёд, я пристально посмотрел ей в глаза:

— В этом деле одному мне не справиться. Нужен помощник.

Ольховская недоуменно нахмурилась:

— Помощник? И что же я должна делать? Насколько мне известно, для усвоения Эссенции нужны специальные зелья и мази, сваренные из Реликтов. Вроде тех же Чернотрав. Но у меня ничего такого нет.

— Сейчас обойдёмся без них, — я отмахнулся. — Снадобья — это для особых случаев. А мне нужно, чтобы вы провели кое-какие физические манипуляции с моим телом, на которые я не способен. Руки ваши мне нужны, а не микстуры.

Щеки девушки вспыхнули, как маков цвет:

— Руки?! Это вы на что намекаете?! — она отступила в угол комнаты, открывая мне вид на содержимое саквояжа.

Любопытно, что внутри её дорожной сумки лежали всевозможные магические инструменты и что-то похожее на походный набор алхимика.

— За кого вы меня вообще принимаете? Думаете, раз простолюдинка, значит, можно делать такие предложения?! — продолжила бушевать магесса. — Я вам ни какая-то распутная блудница!

Не сдержавшись, я расхохотался:

— Я, конечно, польщён вашим предложением, но речь шла совсем не о плотских утехах.

Василиса ойкнула, смутившись:

— Тоже мне роковой сердцеед!.. Ну и что тогда требуется от меня?

Посерьёзнев, я вздохнул:

— Всё просто. Нужно будет втереть определённый состав в мой хребет, чтобы Эссенция лучше легла. А одному мне туда не дотянуться при всем желании. Понимаете?

В глазах девушки вспыхнул неподдельный интерес:

— Любопытно. Никогда о таком не слыхивала. И что, правда поможет?

— Да, — безмятежно ответил я.

По лицу девушки стал заметен вспыхнувший в ней интерес. Возможно, сказывался недостаток опыта, а возможно, в этом мире подобные таинства обращения с Эссенцией ещё не открыли.

— И что вы не станете скрывать от меня свои родовые секреты? — вскинула бровь Василиса.

А, значит, она решила, что это именно наследие семьи Платоновых…

— Так и быть не стану. Зеленоглазые красавицы — моя слабость.

Собеседница смутилась и буркнула:

— Вот уж не думаю! Но поглядеть мне и впрямь любопытно. Идёмте уж, господин дамский угодник. Только смотрите мне! Чтоб без фокусов!