Ну выведает. И пусть тогда Аркадий, когда мы снимем Проклятье, учит ее косу телекинезом укладывать. Наверняка под этот стимул она лучше него эту технику освоит!

Тем временем наш человек среди Теней деликатно откашлялся и сказал:

— Дамы, я понимаю, что перед прической Кирилла меркнут все остальные заботы, включая вопросы магии, древних тайн и спасения мира от глобальных войн. Но нам действительно нужно серьезно поговорить. И я так полагаю, что Кирилл все-таки замерз, пока мы добирались. А у вас, смотрю, чайник вскипел. Может быть, нальем чаю и побеседуем спокойно?

Пять пар глаз немедленно обратились на него. Нет, четыре. Меланиппа кивнула и спокойно пошла разливать чай.

— Кстати, — сказала Рина. — А вы как летали? У Ордена есть какой-то антиграв?

— Да у него реактивный ранец под пальто! — воскликнула Ксюша. — Портативный…

— Пальто бы сгорело, — покачала головой Левкиппа. — И штаны заодно. Если там какой-то прибор, то в этой штуке, которая формой на косу похожа.

Я оценил, что простая маскировка Аркадия оказалась еще более действенной, чем мне представлялось. Всего-то простой чехол — и разум тут же превращал фэнтезийного вида косу в «предмет, который выглядит как коса».

— У Ордена не может быть антиграва! — воскликнула Саня, явно шокированная. — Тут нужен принципиально другой уровень технологий, его не могли бы засекретить! И это не может быть магия, он же не ребенок! Разве что… — тут она охнула. — Вы — древний маг?!

— То ангел смерти, то древний маг… — Аркадий разулыбался. — Нет, уважаемые, я вполне живой, настоящий и почти совсем не древний. Настолько не древний, что даже женился позавчера.

— Чего?! — вот тут на него вытаращился уже я. — Позавчера?! Когда ты успел-то?!

Это же тот самый день, когда я провел на полигоне и Аркадия не видел вообще. Зато точно знал, что у него была назначена встреча с Мариной и ее родителями, а также с моей мамой. Еще он на следующее утро опоздал, сказав, что ловил шпиона! А, нет, не так. Он сказал, что провел бурную ночь и что спасал моего деда от оросского шпиона! Я еще хотел поинтересоваться, при чем тут мой дед, но забыл напрочь. Но не на деде же он женился-то! И не на шпионе! Хотя… Если тот был женского пола…

— Если вкратце, то дело состоит из трех этапов, — невозмутимым тоном начал объяснять Аркадий, загибая пальцы. — Во-первых, выбираешь подходящую женщину. Это самое важное, без него можно вообще не начинать. Во-вторых, проводишь длительную предварительную подготовку по выстраиванию взаимного доверия, от года и больше. В-третьих, находишь у вас общую цель и приводишь подходящий довод с опорой на эту цель. Все остальное занимает не более пяти минут.

По-моему, офигел не только я, но и девчонки.

Поглядев на наши лица, Аркадий вздохнул.

— Когда Кириллу понадобится, я его научу, — пообещал он. — Хотя что-то мне подсказывает, тут он и без моих советов справится.

— У тебя что, если ты меня за семь дней хоть раз не шокировал, то неделя прошла зря? — едко спросил я.

Аркадий беззвучно засмеялся.

— Честное слово, вот сейчас я не специально! Просто пытался разбить лед между мною и уважаемыми Лошадками. Ну и с тобой новостью поделиться заодно. Вчера оно как-то не в тему было.

— Чай готов, — сказала Лана. — У нас еще куча печенья и тортик, который мастер Пантелеймон отдал. Давайте покушаем.

Только тут я ощутил, что реально ужасно хочу есть.

— А нет ли чего-то посущественнее? — спросил я. — Полет на крыльях гораздо энергозатратнее, чем без них, я же вас без тортика оставлю!

Девчонки тут же развили бурную деятельность в рамках сверхзадачи «накорми Кирилла», и когда мы все семеро уселись за кухонный, он же обеденный стол в нашей общей гостиной-спальне, они и впрямь уже держались с Аркадием вполне естественно. Хотя на моей памяти он был вообще первый гость в замке, и девчонки, в принципе, имели полное право возмутиться, кого это я приволок без согласования.

— Кирилл, все-таки расскажи, что это за крылья? — спросила Ксантиппа. — И где Всадник Ветра? Меня это сейчас как-то больше всего интересует.

— Позвольте мне, — гладко вступил Аркадий, жестом призывая меня молчать. — Дайте Кириллу поесть. Я-то, в отличие от него, нормально позавтракал.

И тут он начал говорить, причем с красноречием такого рода, какого я раньше от него не слышал. То есть, по моему восприятию, до сих пор бывший бессердечник при мне либо излагал факты максимально объективно, либо намеренно увиливал и избегал скользких мест, стараясь не искажать картину, либо просто прямо рубил «это сказать не могу». А тут он прямо шедевр сплел! Вроде все по существу, все по правде, но… Я в его изложении выходил таким эпическим героем, что можно сходу вешать на шею орден, а бюст ставить в музей!

Например, как он объяснил мой визит в Лиманион тридцатого числа? Достал из кармана джинсов телефон (не засекреченный «кирпич», а нормальный смартфон), открыл что-то в галерее и показал девчонкам.

— Узнаете этого человека?

Я тоже заглянул. На фотках был Аркадий в своем амплуа бессердечного полутрупа, причем фотки делались явно для какой-то медицинской надобности: на них он лежал на кровати в госпитальной пижаме и казался еще больнее, чем я его помнил. Ксантиппу даже передернуло, она инстинктивно отвернулась — ей стало тяжело смотреть. Ксения, не скрываясь, поморщилась.