— Я обдумаю это щедрое предложение…

— Да чего тут думать?! — возмутился Никита, уже по пояс влезший в брюхо монстра. — Добыча сама тянется к нам в лапы! Ты силён и молод! Через год уже будешь сказочно богат!

— И всё же… Свободу я ценю больше денег.

— Ненормальный он… Да, Василий? — судя по всему, Никита опять обращался к своему чучелу на голове. — Угу, ага, гм…

— Да вы тут все немного того! — подал голос развалившийся на снегу Лев. Он вновь разглядывал свои драгоценные ногти и пытался найти в них изъян.

— Кто бы говорил! — хмыкнул Василий, озираясь по сторонам. — Пора сворачивать удочку. Скоро стемнеет.

— Нашел! — довольно выкрикнул Никита, выбираясь из брюха змея. — Огромный, зараза!

В богатырской мозолистой лапе блеснул голубой сапфир, под завязку накаченный звериной мощью. Объект наших изысканий переместился в специальную шкатулку, мы сбросили координаты поверженного чудовища штабу и разместились на воздушной плите Василия. В этот раз он был рулевым.

— Как думаешь, зверьё не растащит наши трофеи? — с усталым взглядом спросил командира Радомир. — А то жалко будет, если наши не поспеют. Столько мяса и полезных ингредиентов пропадет зазря!

— Поспеют. — хмыкнул Корюшкин, с сочувствием поглядывая на Лиру. Девушка была без сознания, но дышала спокойно и ровно. — Я обозначил директиву, как внеочередную. К тому же и главе сообщил. Всё будет хорошо.

Поверив на слово Василию, я решил последовать примеру Лиры и хоть немного поспать. В качестве подушки выступал многострадальный рюкзак. С двух сторон мою тушку зажимали храпящий Никита и сонно кивающий Петр, так что падение мне не грозило. Воздух, рассекаемый нашим транспортом, свистел в ушах, убаюкивая получше некоторых лекций в академии.

Густой и целебный сон обнял меня, как младенца. Кошмары не вторгались в мою душу. Но даже в таком состоянии одна половина моего мозга восстанавливалась, а другая усиленно развивалась, отдавая точечные приказы атомам, молекулам и клеткам.

Очнулся я уже, когда мы приземлились у ворот Школы. В полудреме дойдя до особняка все единым строем выступили за то, чтобы закатить пирушку. Как оказалось, в кладовой еще было много запасов из мяса монстров. Лев и Радомир тут же принялись за готовку. Судя по запахам, им было далеко до Артура. Надо было его проведать, но сил на это просто не было.

Лиру уложили на диван в гостиной. Придя в себя, она странно посматривала в мою сторону. В этом взгляде мешались благодарность и восхищение. Втайне я очень надеялся, что она не влюбилась.

Василий на время отбыл к семье. Он должен был отчитаться перед женой и поцеловать детей перед сном.

Мы с Никитой молча сидели в креслах перед камином и грели ступни, ожидая горячее жаркое. Разговаривать, в принципе, никто не хотел. Усталость сковала голоса, и все экономили силы для застолья.

По прибытию во владения ордена, Петр тут же исчез, сославшись на невероятную занятость. Я догадывался, почему он так быстро слился. Наверняка, хотел доложить начальству о моих успехах и получить звездочку на погоны… Или что тут у них вместо этого? Татуировки?

Я не серчал. Мне было все равно.

— Готово! — радостный клич Радомира прервал мои размышления. Он выглядел комично с подносом в руках и грустными глазами, сверкающими над натянутой улыбкой.

Парни быстро накрыли на стол, и все тут же набросились на еду. Все изголодались настолько, что напрочь забыли о приличиях. Даже Лев с Лирой ели голыми руками.

Набив брюхо до отвала, я помахал всем ручкой и отправился в свою комнату. Никто не остановил меня. Лишь Лира порывалась меня проводить, но Лев вовремя схватил ее за плечо и усадил обратно за стол. Мне сейчас явно было не до светских бесед с дамами.

Открыв дверь, я бросил кулек с мясом на подоконник. Белый мгновенно среагировал и покинул свое жилище над кроватью. Ему вдруг стало любопытно, что я такого принес.

— Ешь, дружище! Заслужил! — я подошел к подоконнику и погладил мохнатое брюшко паука. — Небось, соскучился?

Паук отмахнулся от меня лапкой, мол брось эти телячьи нежности и вонзил свои жвала в свежее жаркое.

Перед полноценным сном я принял ванну, выпил чашку зеленого чая и укутался в клетчатый плед. Белый, утолив голод, висел под балдахином кровати. В комнате горел очаг — всё это работало получше некоторых снотворных, а потому я и не заметил, как вырубился.

Артур сидел на койке и с задумчивым видом поглядывал на свой расклад. «Дурака» он никогда не любил. Козырей не осталось, все масти — вразнобой. Джигит, Коротышка и Муха довольно скалились, наблюдая за его хмурой физиономией. У них-то с картами всё было прекрасно!