А рассказывать о своих талантах я никому не собирался…

Поэтому просто кивнул, отправился в раздевалку, и под контролем целителя прошествовал в свои апартаменты.

Затем, повинуясь очередному приступу паранойи, угробил пару часов, проверяя комнаты на предмет скрытых камер, прослушивающих устройств и заклинаний. И лишь когда ничего не обнаружил — предпринял попытку вытравить из себя частицы проклятья.

Отловить пару десятков крупиц тёмной энергии оказалось несложно, и я тут же стряхнул их с пальцев в окно (убедившись, что под ним никого нет), но…

Стоило только взглянуть на искру снова, как я остолбенел — тёмные крупицы проклятья одна за другой снова появились в моей энергосистеме!

Дерьмо космочервей! Это как так вообще?! Я был совершенно точно уверен, что собрал их все…

Вторая попытка избавиться от проклятья окончилась тем же — частицы оказались за окном, но буквально через несколько секунд вновь появились в моей искре.

— Охренеть… — пробормотал я.

Это было какое-то тёмное самовозобновляемое заклинание, привязанное к моей энергетике. И привязано оно было — теперь-то я в этом не сомневался! — во время последней процедуры, в барокамере.

И что теперь делать?

Пораскинув мозгами, я прикинул, с какой скоростью частицы вытягивают из меня жизнь, и понял, что времени полно. Если даже каждую процедуру их количество будет увеличиваться, я протяну ещё лет десять-двенадцать.

Хреново умирать молодым, конечно, но я не собирался всё это время ждать. Более того — ждать я не собирался вовсе, и решил, что надо бы разобраться, что за хрень тут творится, прежде чем предпринимать хоть какие-то действия.

Первая догадка казалась самой адекватной — эти долбаные барокамеры заражают энергосистему мага тончайшим, незаметным проклятьем, а затем передают собранную жизненную силу обратно. Зачем? Да вариантов масса. Продажа живительных артефактов и зелий на чёрный рынок, или…

От следующей догадки я похолодел.

Передача собранной жизненной силы покровителям клиники, например!

Да нет, это бред… Клиника существует давно, и это бы кто-то да заметил. Тем более весьма опасно и глупо совершать подобные манипуляции с теми, кого сюда сами же покровители и рекомендуют…

Нет, тут что-то другое…

Размышляя над этой загадкой, я уснул.

Проснулся я рано, сам — но достаточно разбитым после всех вчерашних процедур. По привычке проверил искру — и удивлённо хмыкнул.

Несмотря на проклятье, высасывающее из меня жизненные силы, сама энергосистема явно пылала ярче, чем раньше! Получается, усиление всё же работает…

Приняв душ и одевшись, я отправился на завтрак, и снова сел за стол к Трубецкому, который выглядел немногим лучше меня. Приглядевшись к остальным пациентам, я понял, что вообще у всех молодых людей вид слегка… «Осунувшийся».

— Не клиника, а пыточная, да? — хмыкнул я, решая подобраться к нужной теме, — Из меня после этих барокамер будто душу вытянули…

— И не говори! — поддержал меня василий, поедая бутерброды с перемолотыми авокадо, тунцом и яйцами, — Но Геллерштейн говорит, что это естественная реакция тела на несоответствие темпам развития энергетики.

Он явно процитировал самого профессора.

— Так-то оно так, но я что-то переживаю… У меня было позднее пробуждение, да и спортом я раньше особо не занимался… Как бы чего не вышло…

— Да не переживай, тут давно не было несчастных случаев.

— Давно? — тут же уцепился я за слово, — То есть…

— Ну ты тихо только! — шикнул Василий, и быстро огляделся, — Тут… особо не любят об этом упоминать. Но сам понимаешь, в маленьком закрытом мирке людям особо заняться нечем, вот и судачат…

— Ты давай тему не меняй, раз уж начал! — попросил я, — Было такое, когда кто-то не выдерживал?

— Ну об этом предупреждают же, когда подписываешь документы.

— Так это о выгорании искры, а не о смерти!

— Да тише ты! Ну… Слышал я от одной целительницы из первой смены кое-что… Мы с ней… Гуляли в лесной зоне как-то вечером, и…

— Вася, дворяне о таких вещах не распространяются.

— Да-да, я в курсе, — ухмыльнулся Трубецкой, наливая себе кофе из кофейника, — Я к чему это — она болтушка страшная… Рассказала кое-что.

— Не томи уж! — мне даже делать вид, что интересно, не пришлось — это было правдой.

— Да короче, около года назад тут произошло несчастье. Молодая дворянка… Того.

— Умерла?

— Ага.

— Из-за процедур?

— Ну… Говорят, что у неё сердце просто слабое было, и не выдержало нагрузок. Но почему-то этот случай нигде в документах не зафиксирован. И в новостях его нет — уж я-то знаю, прошерстил всё, что только можно, прежде чем родители меня сюда отправили!