— Да? В таком случае я… Ну, в общем, я была бы тебе признательна, если бы ты поехал со мной на север. При условии, разумеется, что это не доставит тебе каких-либо неудобств и не расстроит планы…

Подобного я и вправду не ожидал. Взглянул с удивлением:

— Ну, в принципе-то можно, особых планов у меня нет. Но ты ведь едешь распутывать внутрисемейные заморочки? По-моему, я там буду только мешаться.

— Нет, ты неправ. Мои родители обязательно захотят познакомиться с человеком, который будет моим напарником. Они в любом случае тебя пригласили бы. Лучше сразу, чтобы они меньше волновались. Они же ещё не в курсе, что нас с братом разъединили…

— Гм. Я тебя там не опозорю? Папа у тебя — герцог, а у меня с родословной и аристократизмом — сама ведь знаешь…

— Не говори так. Сословия в осевых мирах — это дань традиции. Может, иногда повод для тщеславия, но уж точно не для дискриминации. Даже в каком-то смысле наоборот — над аристократом будут смеяться, если он хвалится своим титулом, но при этом некомпетентен в реальном деле… В общем, не забивай себе голову. Буду рада, если ты примешь приглашение…

— Ну, если так, то едем. Но у меня к тебе тоже просьба.

— Даже не заикайся. Раздеваться больше не буду, особенно прямо здесь.

Несколько секунд мы таращились друг на друга. Она хихикнула:

— Ты что-то другое имел в виду? Извини. Но и ты войди в моё положение — что ещё я могла подумать, пообщавшись с тобой два дня?

— Без понятия. Но меня заводят твои фантазии.

— Прекращай издеваться. И рассказывай, что у тебя за просьба, а то я теперь недоумеваю и теряюсь в догадках.

— Да ничего особенного. У нас в группе есть девчонка, твоя землячка. Я с ней сидел на первых уроках — Вендла, белобрысенькая такая.

— Я поняла.

— Ну вот. Пообщайся с ней аккуратненько, наладь отношения.

— Что значит — наладь? — встревожилась Хильда. — Я чем-то её обидела? Если так, то немедленно извинюсь, конечно…

— Да погоди ты. Не было никаких обид, она просто слишком робкая. В твою сторону даже дышать боится, потому что простолюдинка.

— Вот как? — Хильда посмотрела на меня в замешательстве. — Мне как-то не приходило в голову…

— Ну дык. Ты с высоты своего полёта не замечаешь.

— Сейчас я тебя побью.

— Намёк уловил, заткнулся.

Она опять взглянула на мотоцикл:

— Давай мы поступим так, Тимофей. Сейчас сходим к Бьёрну, скажем про наш контракт и про то, что едем на север. Пусть он это узнает от нас двоих. Потом я с ним ещё пообщаюсь наедине, а ты съездишь за билетами.

— Не вопрос.

Мы двинулись к коттеджам. Дошли до третьего с конца, где жил Бьёрн. Хильда коротко постучала и приоткрыла дверь:

— Ау, братик. Ты здесь?

А дальше я получил ещё одно впечатление из разряда «незабываемое».

Мне уже доводилось видеть Хильду смеющуюся и Хильду раздетую — но вот красную от смущения я увидел впервые. Она отпрянула от двери, а её лицо, благородно-бледное, стремительно перекрасилось в цвет спелого помидора.

— Чего ты?

— Он там… — пролепетала Хильда. — Они…

Наружу выглянул Бьёрн, застёгивая рубаху:

— Сестрёнка? Не ожидал, что ты так быстро вернёшься.

— Да я просто… Мы из рейса…

Бьёрн сделал шаг на улицу, а в проёме нарисовалась рыжая Кайла, встрёпанная и разгорячённая. Спросила язвительно:

— Ваша светлость, а вы всегда так вламываетесь?

— П-простите, я не предполагала… Приношу извинения…

— Ладно, чё уж там. Привет, длинный. Ну, как слетали?

— Слетали мы офигенно, — ответил я. — Но, видимо, не так весело, как у вас тут.

— Стараемся. Ну, колитесь — чего и как?

— Нашли новый мир, — сказал я, видя, что Хильда всё ещё в ступоре, — зачёт получили. Теперь моя напарница хочет что-то сообщить брату. Вот прямо очень хочет, но подбирает формулировку.

— Да… — кое-как выдавила Хильда. — Мы подписываем контракт… Но сначала я пригласила Тимофея к нам в гости — туда, на север…

— Гм. — Бьёрн нахмурился. — Полагаешь, это правильное решение?

— Полагаю, что да… Хотела поговорить с тобой, но вижу, что момент неудачный…

— Ой, да ну брось ты, — сказала Кайла. — Заходи, раз пришла, а я прогуляюсь. С длинным вон потреплюсь.

Она обхватила Бьёрна за шею и, когда он нагнул к ней голову, поцеловала взасос. После чего шагнула в сторону от двери, изобразив шутовской поклон, и сделала жест — прошу, мол, доступ свободен.