— Рафаэль, ты чего? Ты же русский негр. Ты должен не реп читать, а в снегу с медведями на балалайке играть и водку пить, — откомментировал Ким.

— Не пьют они со мной. Я здоровый, меня пьяного потом до дома тащить тяжело, — заулыбался чернокожий великан.

На запястье Кали завибрировал прямоугольник, засветившись красными буквами и противно запищал. Девушка напряжённо всмотрелась в надписи и вскрикнула:

— Боевая тревога! — и оттолкнувшись от пола полетела в коридор.

Все залетали, а я остался без дела. Меня никто не учил, что надо делать. Руконогие в бешеном темпе перемещались во все стороны, а я решил понаблюдать, и старался не мешать. Отключили часть освешения, где-то в глубине заработали механизмы, наполняя пространство гулом, а общий канал наполнили отрывистые команды и доклады о занятии боевых постов и целый список, чего у нас не работает. Не работало почти всё. Я медленно плыл по не очень светлым коридорам, теперь наполненным воздухом. У руконогих на плечах и запястьях были фонари, которые светили ярким светом, а я прекрасно видел и при тусклом освещении, которое было почти везде.

Заплыл в довольно просторную комнату, где находилась Кали, командир, Амир и Илья. Все остальные были на связи, и, наверное, тоже видели и слышали, всё тоже самое, потому что активно обсуждали происходящее на большой движущейся картинке, которая показывала несколько плетёных паучьих громадных лодок и кучу цифр. Корабли пауков появлялись из ниоткуда, и начинали медленно разгоняться, превращаясь в крохотные точки.

Последним появился здоровенный пузатый корабль и с ленцой пополз за всеми остальными. Он выплюнул два цилиндра, которые выпустив огненные хвосты неспешно полетели в нашу сторону. Пузан развернулся и ярче засветив задними огнями, пошёл в сторону оранжевого шара, где было ещё немало разбитых человеческих и вражеских обломков, оставшихся после большого боя.

— Что они делают? — спросил я.

— Добивают. Смысла развалины тащить к себе нет, а технологии оставляет не хотят, да и на всякий случай человеческие корабли добивают, вдруг кто-то живой остался. Как мы. Я видел такие ракеты. Они в бою бесполезные, еле двигаются, а по мощности — жуткие. Всё в пар превратиться. Тут бы и одной хватило, на нас и пауков, но видишь, не пожалели поганцы, она самонаводящаяся, точно не промахнётся, — пояснил мне Платон Митрофанович.

— Подлётное время тридцать восемь часов, — раздался в ухе голос Раджана.

— Всё, Рэм. Как ты планируешь провести последние тридцать восемь часов? Сейчас мы твой перевод в космос отправим, и смерть. Нам бы до корабля пауков добраться. С таким толмачом может быть и запустим. У них корабль новенький, наши только управляющую рубку сожгли. Там у них высший сидит, он самый умный, а остальные все как муравьи тупые. Десантный бот мы у них отжали, так что они теперь до нас не доберутся, но и мы правда тоже. Паучары нам по управляющим системам разрядом дали, мотор и система навигации полностью выгорели. Хорошо хоть системы жизнеобеспечения у нас резервируются. С тех пор как самые первые космонавты появились, всё можно руками с помощью кранов регулировать. Видишь Рэм, хоть воздух качаем, температуру пока не подняли, изо рта пар идёт и сопли на носу сосульками замерзают, но это ерунда. Если бы ещё электрика выгорела, вообще бы сдохли. — объяснял мне командир.

— Почему не доберёмся? Тут тысячи полторы шагов, если у вас есть верёвка, я и прыгнуть могу. Если у вас конечно подходящего размера будет.

— А? — удивился Платон Митрофанович.

— А вы думаете, что только люди могут? Демоны Нижний план заселили ещё тогда, когда о вас никто и не слышал. Мы свою территорию у драконов забрали и мертвяков к вонючим горам отодвинули почти двадцать тысяч лет назад. Я — летающий.

— Там вакуум. Э… воздуха нет.

— Да я уже так делал. На соплях и бабушкином свитере к вам прилетел, — и гордо выставил грудь, считая, что действительно этого заслужил.

Командир хмыкнул, а Илья радостно завопил:

— Эу, руконогие, готовимся к штурму! Рэм крышует!

Дальше была суета. Раджана и Кали отправили к Иван Ивановичу, создавать копии моей бесценной речи и отправлять по всему космосу, а остальные, словно муравьи летали по всем отсекам и рьяно суетились, готовясь взять корабль пауков на абордаж.

Утро встретило спокойствием, яркими лучами солнца, лезущими в глаза, запахами кофе и свежей выпечки. На балконе были слышны голоса. Почувствовав, что девушка проснулась, маг её позвал:

— Лена, вставай лежебока. Тут с восходом все уже на ногах. Завтрак ждёт. Иди сюда.

Перед глазами возникла надпись: «Силачиха-1. Вчера ночью вы завалили персонажа в сто раз превышающего ваш уровень. Завалите ещё 99 персонажей, чтобы повысить уровень вашего достижения». Елена помотала головой, чтобы сбить дурацкую надпись, возникшую перед глазами. Осторожно обвела комнату глазами. Тот, кто-то придумывал сообщения и создавал этот мир либо был больной на всю голову, либо что-то курил, либо пил, а скорее всего совмещал все эти три процесса одновременно.

Лена, ты где? — ещё раз осведомился Теллем. — Достижение получила? Давай рассказывай или плюй на него. До сих пор не могу понять, что употреблял создатель этого мира. Такое даже под излишками боевых стимуляторов не придумаешь, я-то знаю, это бесследно не проходит даже для десанта, который после каждой вылазки по неделе на искусственных дублирующих почках лежит. Выбрось из головы и давай к нам.

Быстро натянув короткое платье, подаренное вчера вместо лётного костюма и нацепив пояс с оружием, она вышла на балкон. В двух плетёных креслах сидел Теллем и мужчина. Над головой привычно сияло имя Доктор Добряк, а вот в расе был прочерк и выглядел она непривычно. Довольно взрослый, улыбчивый, с заострёнными ушами, как в книжке про эльфов, но полным ртом клыков. Фигура была крепкая, ширококостная и сам он был немаленький. Одет привычно нарядно, как все тут ходят, но не пёстро. Вся одежда обвешана кармашками, висюльками, косточками и мешочками. Было понятно, что всё это магическое, а не просто для красоты. После краткого обмена приветствиями, маг указал на третье свободное кресло: