Заиграла весёлая музыка и несколько жрецов и жриц затанцевали заводной танец около огромного раскидистого дерева с толстыми ветвями, оплетёнными сетью верёвок, свисающих до земли.

«Началось!» — радостно взвизгнули девчонки и стайкой бросились к дереву, ловко, словно макаки полезли на самые верхние ветви древесного исполина. Одна из девушек потянула Лену за руку:

— Пошли с нами повесимся?

От неожиданности Елена замотала головой, а Теллем повелительно махнул младшей жрице рукой:

— Иди сама. Высшая жрица Елена сегодня желает только смотреть.

Подбодренная магом девушка ускакала в сторону дерева и ловко полезла вверх, не желая отставать от своих подруг. Музыка играла всё быстрее, а девушки оказавшись наверху, дружно спрыгнули с верхних веток, предварительно накинув на шеи за ранее закреплённые верёвки. Тела, полетевшие вниз несколько метров, резко дёрнуло, и они опали вниз посмертными сгустками, осыпая землю горстями висюлек из растворившихся в воздухе косичек, а короткие весёленькие платья и ленточки из волос разлетелись по всему двору, разносимые ветром.

— Приловчились задницы! Ни одна не душилась, сразу у всех шеи поломало. Надо верёвки будет покороче заказать, а то подарков много, а пострадать, хоть немного, никто не желает. Вот такой Лена твой новый мир, — заговорил Теллем. — Тебя всегда могут запытать до смерти, потом появишься на точке возрождения, и одарят подарками. Это такой план бытия. Здесь магия почти вся некромантская. Что бы её получать надо постоянно убивать, резать, выпускать кишки и выкалывать глаза. Просто закон природы.

— Могут же и умереть?

— Могут, но всё достаточно безопасно. На моей памяти, а я тут не один век, и десятка случаев не было. Это разумный риск, а если приловчиться вешаться, чтобы шея сразу ломалась, то не больно и быстро. Рулз за это большие подарки дарит, особенно много получают прилежные и голые, но эти гадючки не говорят, что дают. Лена, ты привыкай, тебе сильной надо быть, тут по-другому никак. Тебе обязательно придётся собирать силу через нехорошие дела. Демоны, наши соседи, они магию смерти терпеть не могут, а тут рукой махнули, другой почти нет. Здесь, даже когда лечишь, вначале убиваешь края раны, потом наращиваешь мёртвую плоть, затем оживляешь мертвечину, а потом развеиваешь проклятия гниения и гнилостного развития, и у тебя остаётся отличный затянутый шрам. Без шрама нельзя. Всё, возродились пипетки. Бегут твои висельницы.

Девчонки, кто совсем голяком, кто в минималистичном нижнем белье, весело хохоча, дружной стайкой скакали к дереву, где колыхались их посмертные сгустки с кучей ленточек и феничек, а вокруг на траве были разбросаны скинутые платья. Теллем с удовольствием наблюдал за группой девушек. Посмотрел на Елену:

— Для них это счастье. Здесь разумный риск, самые красивые платья, защита и хорошая еда. Этого надо заслужить. Большинство их семей живут небогато, едят не сыто и в любой момент могут захватить в плен, убить, навсегда растворив душу, или забрать на настоящие пытки и ритуалы. Там тебе уже умереть не дадут и вынимать кишки будут по-настоящему. Ещё можно попасть в плен, ну, например, к оркам. Будет жить впроголодь, каждый день будут её всем кланом иметь, а потом выгонять на мороз, помёт за лошадьми и ездовыми волками убирать. Будут кормить досыта, только тогда, когда забеременеет. Такая жизнь — помёт и рабов рожать. Рулз им счастье подарил, вот они и стараются. У нас бог вообще уникальный, я бы сказал прогрессивный. Давай, беги к своим хохотушкам, до вечера пусть научат гнилостному лечению, пользоваться амулетами и что ни будь из защитных заклинаний. Атаковать я тебя сам буду учить. И скажи, что если ты не будешь знать заклинания до захода солнца, то утром вместо повешения пойдут с рабами конюшни чистить. Ещё и на ночь их там оставлю, — и Теллем достал из пространственного кармана деревянное ведро с кучей разного рода штуковин, и всунул в руки Елене. — Это началка. Самые простые амулеты. И только пусть к вечеру не будет разобрано. Ты им обязательно передай, — открыл портал и шагнул внутрь, оставив Лену в руках с ведром разнообразных штуковин.

Дальше Елену ждали чудеса перевоплощения. Не желавшие вместо весёлой виселицы убирать навоз, а затем проводить ночь с рабами, хохотушки вняли просьбам Теллема и превратились в образцовых зануд и прожжённых училок. С ведром разобрались довольно быстро, но всё сразу запомнить не было никакой возможности, поэтому используя настоящее гусиное перо, чернила, пергамент и щедро расставляя кляксы, обучаемая просто подписала, как называется, что делает и как запускать очередной сушёный кусочек трупа, как правильно выдавливать глаз из мензурки и как надкусывать наполненный гнойной слизью желчный пузырь. Приходилось делать довольно много рисунков.

С заклинаниями было сложнее. Это вам не из меню выбрать и нажать подтверждение или в слот загрузить. Хотя сам мир и был создан по игровым законам с висевшими над головой именами и непонятными полосками, которые можно было разглядеть на краю зрения, когда расфокусируешь зрачки, но привычных интерфейсов не было, а всё происходило — само собой. Ещё бы кто объяснил, как это — само собой. Это вам не с соседским парнем в засос целоваться, тут, блин, магия. У подружек выходило легко и просто. Казалось, что любая из них могла открыть зеркало даже не поведя ресницей, стоя на голове и играя одной рукой на трубе, а другой делая макияж.

Сосредоточиться. Раскрытыми ладонями собираешь силу, желаешь, что хочешь, думаешь, как это будет и направляешь на рану. Специально для тренировки принесли небольшого инфантильного поросёнка. Животное на столько привыкло, что его привязывали, надрезали бока, а потом лечили, а потом опять надрезали бока, но всегда кормили вкусняшками за терпение, что совсем не обращало внимание на распоротый бок с внушительной прослойкой сала, а умильно хрюкало и просило лакомства. Ожидаемо ничего не произошло, а высшую жрицу Елену накрыл очередной приступ нервного хохота.