— Нусссс, дорогие мои. Знание местных магов в области нервной системы не столь обширны, — поучительным тоном известил эскулап.

— Вы уверены, что пользовались только скальпелями в вашей предыдущей жизни? — поинтересовалась Лена.

— Конечно — нет. Я пользовался ещё пилами, иглами, зажимами, пинцетами, молотками, даже иногда приходилось использовать сверла, шил нитками с большими кривыми иголками.

— А как же анестезия? — улыбнулся Семён.

— Анестезия — это не мой профиль. Этим занимается другой врач, но его рядом не оказалось. Знаете, каждый врач должен заниматься своей специализацией, иначе получается полный бардак, и никто настоящего мастерства не достигает.

Всё оказалось ещё хуже. Никто не собирался давать каравану дойти до горной твердыни Рулза и принять бой за неприступными стенами. Сюда, в равнину уже двигалось почти три тысячи конных среднеразвитых воинов, скакавших круглые сутки на мёртвых серых лошадях. Войско по местным меркам запредельное и противопоставить угрозе было нечего. Единственный выход, это как можно быстрее выйти из цветущей долины и принять бой на узких горных дорогах, где всадники будут лишены своего преимущества.

И без того спешивший обоз загудел, словно стая рассерженных пчёл. Кентавры, наплевав на всю человеческую гордость, исполняли роль коней и по нескольку штук впрягались в телеги, неслись с бешеной скоростью, помогая обычным лошадям. Другие, по несколько разумных сажали на крупы и скакали к краю прохода, ссаживали и возвращались обратно, до изнеможения пытаясь перетащить как можно больше беженцев. Всё что ломалось или было слишком тяжёлым, просто бросали. Домашних животных, не желавших быстро двигать копытами, либо оставляли, либо забивали, отрубая самые крупные куски мяса и швыряя в пространственные карманы тех, у кого они были. Бесконечная карусель движения вертелась с бешённой скоростью, но часть беженцев не успевала и их просто бросили на растерзание серой армии. Времени не хватало, но большинство разумных удалось вытащить из долины, и большая часть каравана уже перешла небольшой перевал и выбралась на просторные равнины, раскинувшиеся за горной грядой, а в равнину, через узкий проход уже врывалась орда серых всадников.

Лена всегда была умной девушкой и уже всё поняла, но как обычно верить не хотела. Семён подошёл и показал, взятый у Елены свиток огненного моря и несколько камней. Она уже давно поняла, что сейчас будет происходить что-то очень нехорошее. Губы слегка задрожали, и слезинка, которую она никогда себе не позволяла, попыталась выскочить из уголка глаза.

— Это древние кристаллы усиления. Мы зальём равнину лавой. Вы должны уходить.

— Нет, не надо, я твой командир. Можно как-то по-другому, — негромко произнесла она, хотя понимала, что без этого не обойтись.

Этот план давно обсуждали, но на самый крайний случай, и как почти невероятный. Вот так постоянно происходит в этом мире, что самые плохие предсказания сбываются.

— Ты должна уходить. Это приказ, -спокойно сказал Семён. — Сегодня я командую по обстоятельствам. Лена, такие штуки бывают и не только когда очень хорошо. Ты мне нужна. Те, кто погиб от такой магии не возрождаются на алтарях. Ты обязана жить и вытащить моих парней со звёздного неба. Я тебе это приказываю. Кроме тебя, их оттуда никто не вытащит, — Семён обнял девушку всеми четырьмя руками и поцеловал.

Два отряда конников скакали в разные стороны. Небольшой отряд из семи ракшасов двигался в сторону серых, а остальные к выходу из равнины. Шесть камней и один произносит заклинание, которое требовало усиления. В этом мире половина магии была построена на жертвовании. Хотите сильное заклинание, платите жизнью. Для местных это была-бы окончательная смерть, а для игроков почти также, только с иллюзорным шансом повисеть на небе звёздочкой.

Что происходило на той стороне равнины видно не было. Просто вспыхнуло красное зарево. Елена погрузилась в своё небытие, и увидела, как семь звёздочек взлетели и звёздному небу и к ним потянулись серые щупальца. Кто-то желал наказать наглых бойцов, которые поломали большие планы. Она была быстрее. Ледяные кристаллы сковали мерцающие на небе души Семёна и его парней, а серые щупальца, обожжённые нестерпимым холодом, разорвало в клочья. Здесь хозяйка она и никто не смеет ей перечить. Семён только её, и никому не позволено думать иначе.

Очнулась она на руках у Лома. Рядом стоял Доктор Добряк и Зулу.

— Что случилось? — встревоженно тряс её ракшас, — Ты из седла выпала, еле успел схватить. У тебя кровь из носа.

— У них всё получилось. Я их охраняю и обязательно верну. Я обещаю.

Этот путь был перекрыт. Равнина будет заполнена кипящим камнем ещё несколько месяцев, а о том, чтобы пройти через вершины гор не было и речи. Ледяные утёсы были населены страшными могучими чудовищами, основа жизни которых был жуткий холод и только тёплый климат низин не давал им спуститься вниз и уничтожить всё живое в округе, заставляя держаться высоко в горах. Через ледяные горы можно было пройти только по одиночке или небольшими группами, боясь зашуметь или слишком громко хрустнуть снегом. Те, кому это не удавалось, уже никогда не возвращались, а ближайший путь, который вёл через горы, лежал в месяце пути. Разумеется, о нём все знали и возможно через него уже идёт серая армия, но у каравана был по крайней мере месяц, чтобы добраться до горного храма и укрепиться в большой твердыне — последнем оплате из цепи могучих крепостей Рулза.

Через день караван снова вышел на плоские равнины предгорий, где было немало поселений и широких дорог.

Девчонки Елены и ракшасы решили заночевать, а заодно скупить припасы в одном из небольших нейтральных городков, разбросанных по фронтиру. Доктор и Лена шли по широкой базарной улице, где торговцы, увидевшие в своей глуше оптовых покупателей на всё и сразу «выпрыгивали из штанов», силясь продать свой товар, а оборванцы обрывали рукава, выпрашивая милостыню.

— Жрица! Жрица! Тётенька богатая госпожа! Купите у меня внутренности! Они хорошие! — подбежала девчонка, к ободранному мальчишке, который увязался за Еленой и доктором, предлагая свои органы на зелья.

— У меня купите, — и пацан попытался оттеснить конкурентку, слегка пихнув нищенку,

— У меня лучше, не верьте ей, она магии ещё не накопила, она вчера продавала, у неё ещё на целую неделю еды будет, а у нас в этом году неурожай был. Пожалуйста, ну купитееее! — продолжил клянчить худющий оборванец.

— У меня две маленькие сестрёнки опять голодным спать лягут, — настаивала конкурентка.

Доктор наклонился к уху Елены и зашептал:

— Торговля внутренностями детей строжайше запрещена, но попрошайки, сама понимаешь и тут такое дело. Есть зелья, которые только из детей можно делать, очень нехорошие зелья, тоже запрещённые. Взрослые вправе отвечать за свои поступки, рискуя не подняться с точки возрождения, то ребёнок — это каждый десятый случай со смертельным исходом, но в больших городах большие деньги, и есть очень бедные и очень богатые, и очень нехорошие. В этом захолустье законы совсем не соблюдают.