— Мой господин, что здесь происходит? — спросила Шарлотта, появившаяся в коридоре. За ней следовали Жанна и Дарья, выглядевшие также потрясёнными.

— Ренар, что случилось? — воскликнула Дарья.

— Замолчи. Позволь мне покончить с этим ублюдком, — рявкнул я на Дарью и приказал своей горничной. — Шарлотта, убери этот кинжал!

Она кивнула и сделала, как сказано.

Радовид попытался отползти, потеряв свое оружие. Я прижал его ногой к полу и начал бить его другой ногой по голове. Я игнорировал крики Дарьи. Радовид должен был умереть.

И вдруг меня охватило ощущение мурашек сзади. Я резко обернулся и поднял щит.

«Бздыньк!»

«Слава богу, что я не убрал щит», — вздохнул я увидев неизвестную фигуру. Мой взгляд был устремлен на него. Кажется он пытался напасть на меня со спины, но не успел.

— Кто ты? Как ты сюда попал?

— О, так ты меня не узнаёшь?

Кажется, мне было сложно вспомнить, но что-то такое было.

— Ты мне не знаком. Как тебя зовут? — спросил я, все еще осторожно держась настороже.

— Неудивительно, что ты меня не помнишь. Ну что ж, давай начнём сначала. Меня зовут Яков Мостовой, и я не позволю тебе убить этого человека, — произнёс он, словно с намёком.

— Решать это мне, а не тебе, — ответил я с напряжением, не понимая, кто он и как связан с происходящим.

Яков улыбнулся, словно зная что-то, чего я не понимаю.

— Да, именно так. Я хочу остановить тебя.

В мгновение ока Яков внезапно оказался передо мной и нанёс удар в живот. Но хорошо я успел прикрыться щитом.

«Он наносит сильные удары,» — прошептал я, стискивая зубы от боли.

Яков направил свой кинжал прямо в моё лицо, и я едва успел отклониться, увернувшись в последний момент. Шарлотта появилась из ниоткуда и попыталась нанести удар мечом в затылок Якову, но он сумел отразить атаку.

Яков быстро бросился к Радовиду, лежавшему на полу, и затем кинулся к окнам. Я понимал, что ему нужно сбежать, пока это ещё возможно.

Я попытался вскочить, но слабость оказалась слишком сильной. Его появление всколыхнуло что-то в моей памяти, и это было что-то важное, но детали ускользали.

— Пока Ренар. Мы ещё встретимся снова, — бросил он мне, и прежде чем, я мог ответить, он спрыгнул и исчез в оконном проёме.

Шарлотта кинулась вслед:

— Мы не можем позволить ему скрыться, — сказала она, но я приостановил её.

— Пусть уйдёт. Важно навести порядок в этом месте, — сказал я, потирая больное место на животе. — Подожди немного, Радовид. Не важно, сколько лет это займет, но я достану тебя.

Мои глаза потемнели, когда я уставился на разбитое окно. В коридор вырвались охранники.

— Господин, с вами все в порядке? — спросил один из них.

— Я в порядке, но моему отцу, возможно, не очень хорошо. Пойди и позови дворецкого Эдуарда ко мне, — ответил я.

Дарья, заикаясь, спросила:

— Ренар, что сделал мой сын Радовид? — Шарлотта и Жанна тоже были заинтересованы. Они никогда не видели меня таким разъяренным.

— Он убил своего отца, моего отца Ренольда, и попытался убить меня, — ответил я, не обращая внимания на их изумленные лица. Они шли за мной в спальню Ренольда.

«Не знаю, кто такой Яков Мостовой, но его речь заставляет меня думать, что мы встречались ранее».

Я мгновение стоял перед дверью в спальню отца, затем глубоко вдохнул и медленно открыл ее. Перед нами распростёрлась лужа крови. Кровавый след на полу указывал, что тело перетащили на кровать.

Ренольд, в пижаме, лежал на кровати, держась обеими руками за свою шею.

— Он, вероятно, пытался остановить кровотечение, или это был просто инстинкт выживания, — сказал я, оглядывая тело. Рана на горле не оставляла много шансов.

Мои руки скользнули к глазам Ренольда, которые были широко раскрыты, и я закрыл их. Выражение ужаса на его лице говорило о последних мыслях. Вероятно, он не мог поверить, что его убил собственный сын.

Я стою и наблюдаю, как Дарья начинает плакать. Мое сердце сжимается, ведь её собсвтенный сын только что убил своего отца и её любимого мужа.

— Почему? Почему он сделал это? — вопрошает Дарья, ее вопрос не предназначен ни для кого, а просто мелькает в ее размышлениях.

— Я не знаю. В этом должно быть что-то связанное с тем человеком. Шарлотта, я прошу тебя расследовать про него. — Резкий сдвиг в поведении Радовида не мог произойти сам по себе. Раньше он никогда не был столь решительным и отчаянным.