— Конечно, мой господин.

Позже появляется Эдуард. Он видит скорбный взгляд на моем лице. Такое выражение он не наблюдал со времени смерти Елены — третьей жены покойного Ренольда и матери Ренара.

— Примите мои соболезнования, мой господин, — говорит Эдуард, и его глаза тоже наполняются слезами, глядя на безжизненное тело Ренольда. Я знаю он всегда верно служил моему отцу с самых юных лет.

В эту ночь ни один из нас не нашел утешения во сне. Я остался в своем кабинете, теперь принадлежащем мне. Отношение моего отца ко мне был понятно для всех: я стал наследником. Я оставил Дарье заботу о похоронах.

Когда наступает утро, Шарлотта докладывает мне результаты своего расследования. В моей голове паника и беспорядок.

— По словам Ульриха, несколько из его подчиненных заметили человека с шрамом под правым глазом на площади в момент возвращения маркиза Ренольда. Однако они не могут опознать его, и в журналах поста охраны нет записей. Я предполагаю, что он проник в ряды армии во время её прибытия сюда. Что касается его происхождения, мы всё ещё разбираемся.

Я киваю и опускаюсь на спинку стула. Мало времени, чтобы узнать что-либо значительное. Внезапно мне приходит в голову мысль:

— Ты опросила шпионов в подземелье? Они должны что-то знать о нем. Надеюсь, он не императорский шпион. Тот последний пойманный слишком туповатый.

Понимая, Шарлотта говорит:

— Я немедленно начну допрос. — Она быстро уходит из кабинета, чтобы выполнить задание.

После этого приходит дворецкий Эдуард:

— Что вы хотите, Эдуард?

— Мой господин, стражник у восточных ворот сообщил о приближении вражеской армии. Ульрих приказал закрыть ворота. Должны ли мы подготовиться к битве?

— Нет, нет необходимости. Скажите им, что я хочу встретиться с ними для переговоров, — говорю я. Честная война с ними — не вариант. Эта мысль ни разу не приходила ко мне с тех пор, как я захватил второго принца Нолана.

— Как скажете, мой господин.

— Где находятся остальные отряды? Не говорите мне, что они уже взяли город, — выразил свое беспокойство первый принц Нильс. Они оба — Нильс и граф Бычерог были сбиты с толку. Было бы позорно, если они прибудут только после завершения битвы.

— Я думаю, ваше высочество, что город пока в безопасности. По крайней мере, я не вижу признаков разрушений, и, скорее всего, город до сих пор находится в руках семьи Виноградских. Охранники, кажется, находятся в состоянии паники, — ответил Филип, командующий армией.

Причина их незнания заключалась в том, что большая часть армии герцога Барко была разгромлена. Выжившие счастливчики сбежали на юг. А так как Мезирово, где принц жил последние дни, не находился на главном торговом маршруте, то слухи доходили в последнюю очередь.

— Ваше высочество, кто-то приближается, — сказал Филип, заметив, что западные ворота были открыты. Гонец на лошади медленно подъезжал, держа в левой руке белый флаг.

«Парламентёр для переговоров»

— Можно считать это признанием поражения? — спросил Нильс, когда гонец прибыл к ним.

— Пфф… — фыркнул человек из клана Виноградских.

— Тебе смешно, простолюдин?! Что тут такого забавного? — громко воскликнул граф Бычерог, возмущенный таким неуважением с его стороны.

— Прошу прощения, господин. Это не в моих намерениях. Я прибыл с письмом от господина Ренара Виноградского для вашего высочества, — ответил посыльный.

Нильс начал читать письмо,

'Здравствуйте, первый принц Нильс,

Если вас интересует, куда направились две другие армии, ответ таков: они потерпели поражение от меня. Я направляю это письмо, чтобы предложить вам сделку, которую вы не сможете отклонить. В данный момент у меня в плену второй принц Нолан. Если вы заинтересованы услышать больше, давайте встретимся у восточных ворот города.

С уважением, Маркиз Ренар Виноградский'

— С каких пор он стал маркизом? — удивился Нильс, задавая свой первый вопрос.

— Со вчерашнего вечера. Господин Ренольд был убит его старшим сыном, Радовидом, — ответил посыльный.

— Что?! — Нильс был шокирован. Это был редкий случай, когда благородный человек открыто совершает отцеубийство. Как же подло, выжить на поле боя и умереть в своем доме.

— Ваше высочество, у меня есть более важный вопрос, — вмешался граф и обратился к посыльному. — Ответь мне, простолюдин! Как вам удалось одолеть гораздо большую армию?