— Не думаю, что вы мне должны. — Вежливость. Хотя бы разок выйти из этого положения я императору должен дать. — Все-таки война была моей личной инициативой. И я сам за себя в ответе.

— Что я должен, а чего не должен — позволь все же мне решать.

Кхм. Вот она — пресловутая аура правителя, когда каждое его слово кажется непреклонным. Такое вырабатывается только поколениями.

— Прошу прощения. Я забылся.

Все же мне, похоже, еще учиться и учиться. И рано еще лезть в самые верха, я с ними даже общаться нормально не в состоянии.

— Ничего страшного. — Император по-отечески улыбнулся — ага, так мы и поверили. — Так что можешь просить о любой услуге, если она, конечно, в моих силах.

Вот и момент истины. Любая услуга. Скорее всего, он бы мне предоставил ее, даже если бы из уравнения мы исключили "промах" его людей. Просто потому, что я явно зачем-то ему нужен. Возможно, под другим соусом, но все же. И мне есть о чем просить.

***

В лимузин, который принадлежал моему роду, мы сели в некоторой прострации. Хоть я держался, но все же посещение императорского дворца выбило меня из колеи. Да и утомило порядком. Что уж говорить о моем водителе Александре, Павле и, как ни странно, Власе, которая была с нами за компанию. Правда, больше всех в шоке был Кравцов. И было отчего, ведь я сломал всю его картину мира.

— Получается, я теперь дворянин?

— Верно, барон. Добро пожаловать в клуб.

— Ошалеть...

— Князь. Мы едем в Москву?

— Нет, Александр. Есть одно местечко в Новгороде, которое мы обязаны посетить. Вот адрес.

Протянув водителю бумажку, я с комфортом расположился. И, немного подумав, достал бутылку сока. Хотелось вообще водки, но, увы, было нельзя. Слишком много дел. Но потом... Потом я напьюсь в дрова.

— Власа, у нас с тобой забавные взаимоотношения. — Упомянутая мной девушка дернулась как от удара. Для нее было слишком много событий, которые она никак не могла переварить. — Сначала твоя мама пыталась меня убить, потом я убил твоего жениха, а после ты решила продолжить благородное дело матери, но тоже безуспешно. Звучит как начало бурного романа.

На это девочка слегка покраснела. Все же ей сколько? Лет 16-17? Так легко смутить и поиздеваться.

— Но, увы, мое сердце занято. Поэтому предлагаю тебе другой вариант. Попроще. Я все же несу за тебя некоторую ответственность.

Раз оставил в живых, то несу. Оставить ее вот так — все равно что подписать смертный приговор. Ее ситуация даже хуже моей, когда я попал в этот мир.

— Предлагаю тебе выйти замуж за Павла. Он боярин, поэтому твой род не угаснет.

— П-погоди, Магнус! — когда он нервничает или чересчур воодушевлен, то часто переходит на мое имя вместо титула. За что его отец раньше нещадно бил. Интересно, а сейчас он воодушевлен? — Почему ты решаешь это без моего ведома?

— Первое. Кто там уговаривал меня оставить ее жизнь? Так что ты несешь за нее личную ответственность. — В этом деле главное идти в атаку. — Второе. Я именно для этого вогнал себя в долг перед императором и попросил о титуле.

Вообще, я врал. Я хозяин. Ответственность подчиненного — моя ответственность. Да и императора я просил не поэтому, хотя это и совпало удачно. Скорее я отдавал дань уважения Сергею и его семье, что множество лет служили мне верой и правдой. А еще именно Сергей должен был обустроить брак своего сына. Раз уж он погиб по моей вине, то и за Павла я сам похлопочу. Не преломлюсь. Вообще, фокус бы не прокатил, не будь у семьи Кравцов подтвержденной службы более ста лет моему роду. Самым верным людям дворяне выбивают титулы, награждая их. Верность Кравцовых под сомнение не ставилась. Мой отец, не будь опального статуса, думаю, тоже попробовал бы наградить их. Теперь у меня есть собственный вассальный род. Как были Скрябины у Озерского, но там скорее де-факто. Все же не может быть вассал одного ранга с сюзереном.

— Так-то оно, конечно, правда...

Павел совсем стушевался. Многовато событий для одного длинного дня.

— Или тебе чем-то не ладна боярыня? Или боярыне не нравится вариант?

В этот раз смутил я обоих. Можно понять, почему многие люди эти занимаются. Это на удивление весело — подначивать людей.

"— Во вкус главное не входить."

"— Ой, да ладно. Хорош в моралфага играть."

— Значит, решено.

— Как-то все резко...

— Но это не исправляют мою ситуацию. Если выйду за Павла, то мой род всё равно потеряется.

Павел снова смутился. Ну да, это аристократам проще говорить о таких вещах, как свадьба или дети. Как бы грубо ни звучало, им почти плевать, под кого лечь. Род всегда превыше.

— Сохрани фамилию. Один ребенок возьмет фамилия Павла, второй твою. Ну или другие пропорции. Короче, не маленькие — справитесь и придумаете. Да и сколько детишек плодить — вам решать.