И все же как весело над ними стебаться. Жизнь все же не так плоха.

***

— Неужели это все, что осталось от рода?

Мы сидели в гостинице, в которую имперские служивые поселили мою семью. Дом наш был разрушен, а денег, считай, и не было, так что было очень кстати. Особенно то, что гостиница принадлежала тому служивому и можно было стеснить его некоторое время. Когда я вошел, мы, наверное, час потратили только на слезы. Не ожидал вообще, что меня может так пронять, но как есть. И лишь потом я пригласил остальных, чтобы они тоже стали частью обсуждения.

— Не совсем так, княжна, — слово взял Павел, который смущенно сидел вместе с Власой. Девушка просекла фишку и как бы невзначай прижималась к нему. Вот так и лишаются монополии на стеб. — Мы смогли связаться со многими людьми. И пусть мы потеряли все боевое крыло рода, но гражданские специалисты все еще с нами и все еще верны вам.

Павлу не получается поверить в то, что он уже не совсем наш слуга. Поэтому он часто говорит как раньше.

— Вот как. Значит, мы еще поборемся. — Мам на мгновение устало прикрыла глаза. — Мне очень жаль, сынок. Гибель твоего отца и для меня удар. Он был бы горд за тебя.

Да, мама не знала практически ничего. Сергей их отослал к прочим гражданским. Их преследовали, но имперские служивые подоспели вовремя и настоятельно рекомендовали посетить с ними Новгород, ничего не объясняя. Отказывать имперской службе безопасности... Таких дураков нет в стране. А если появляются, то ненадолго.

— Благодарю за теплые слова.

— Что тогда дальше, Магнус?

— Какое-то время вы поживете здесь. А у меня будет несколько дел в Москве. Когда я закончу — заберу вас.

Да. Осталось одно незаконченное дело. Надеюсь, меня не сожрут с порога. Распрощавшись, мы покинули маму с сестрой. Теперь мы действительно поборемся. Тучи над родом разошлись, и надежда на солнечное будущее явила себя.

***

Павла с Власой мы высадили в небольшом имении Скрябиных. Похоже, никаких проблем у них с жильем не будет. Ну милуйтесь-знакомьтесь, детки. Хе.

"— Хорош. Ты так на извращенца похож."

"— Ой, да тебе лишь бы меня оскорбить. Лучше глянь, как прекрасно разрешилась к миру эта ситуация."

Хотя я все же с ними строг. Они заехали домой только транспорт одолжить. Сейчас они поедут в сторону развалин поместья. Пусть они тогда и вызывали правоохранителей, чтобы те занялись телами, но теперь это дело нужно было взять на свой контроль и отдать всем почести. Я бы занялся этим в первую очередь, но все равно на данном этапе от меня ничего еще не зависело. А значит, можно было заняться другими срочными делами. Точнее одним конкретным делом. Третьи сутки не сплю, блин. Успел только привести себя в порядок, переодеться прямо в ателье, и снова куда-то ехать. Потому что было назначено и опаздывать я не имел никакого права. И ладно я, но Александр, похоже, держался прям на волевых.

— Слушай. Вздремни немного, пожалуйста, пока я буду там. Я, возможно, надолго. За машину можешь не переживать — там с ней ничего не случится. Как и с тобой.

Ну да. Мы уже сколько суток как на иголках. Все ожидали всюду врагов. Да и у императора не расслабишься. Поэтому очевидно было, что уснуть у нас, считай, и не выходило. Приехали мы все же с приличным запасом времени, поэтому я мог не переживать за то, что это станет формальным поводом для отказа. Небольшой затор на КПП, и нас вскоре пустили на территорию поместья, дав даже сопровождающего, который, находясь впереди, указывал нам дорогу. Территория была такой большой, что тут действительно от развилок можно было заплутать. Вот что значит — по-настоящему успешный род. Мы имели сопоставимую территорию, но обжили лишь малую ее часть. А здесь все было круто и на высоте. И каждому клочку земли дело нашлось.

"— Прекрати уже чужих нахваливать."

"— Тебе надо менее болезненно воспринимать мир. В конце концов я даже не критиковал."

Александр после уговоров все же расположился в салоне. Благо, его никто никуда не звал. У императора он чаевничал с гвардией, чем был горд безмерно. Но все же лучше бы поспал. Знал бы он, как я ему завидую.

Меня же повели наконец к поместью. Я был готов настолько, насколько было вообще возможно. Несмотря на размеры дома, назвать его сильно оживленным было сложно. У нас и то было бодрее. Но всему есть конец, и я собственными ногами дошел до кабинета человека, который, собственно, и решал, буду ли я счастлив или нет. Забавно даже, но его я боялся больше, чем императора. Слуга, проводивший меня, постучался.

— Пусть войдет.

Очередной раз незаметно вздохнул. Так, все, давай.

— Приветствую, великий князь Виктор Самуилович.

Кабинет, а это именно кабинет главы семьи, был просторным, но вполне себе классическим. Мало чем отличался от моего, если посудить. Жаль, что сгорел, конечно, я его особенно любил. Мужчина лет сорока на вид, но явно старше, сидел в очках над кипой документов. Выказывал так свое отношение ко мне, видимо, а может, действительно просто работал, и в этом ничего такого нет? Как сложно с этим дворянством.