— Слушай, Безымянный, — внезапно обратился он ко мне, убирая моток бечёвки в свой огромный рюкзак. — А что значит то слово, которым обозвал меня тогда ваш скрытник? Непись… Это ж ругательство какое-то?

— Да нет… — растерялся я. — Это такое жаргонное словечко у Призванных, обозначает всех остальных. Не… персонаж. Не Призванный, проще говоря.

— М-да, — Гильт почесал бороду. — Много же у вас словечек мудрёных… порой и не понять ничего.

— Да, — улыбнулся я. — Зачастую и сами Призванные друг дружку не понимают, — дварф бросил на меня недоверчивый взгляд. — Кстати, Гильт, — внезапно вспомнил я, — а почему тебя слово «эльф» так позабавило?

— А… это! — рассмеялся дварф. — Я понял, что это очередное словечко на вашем жаргоне. Вы так длинноухих называете. Тут всё просто. Оно созвучно нашей руне «альф», у неё много значений, но зачастую так называют хитрых маленьких духов-вредителей или пакостных феечек. А в ругательном смысле всяких мелочных и вредных… персонажей. Забавное совпадение… правда?

Мы от души рассмеялись, чем весьма удивили вернувшихся с дровами эльфов.

Ночёвка прошла спокойно, правда, в свою смену я слышал в лесу какой-то зловещий вой. Когда Люпа соблаговолил присесть к костру, я спросил у него об этом, на что плут лаконично пояснил, мол, волки, но они далеко, не беспокойся.

Следующий день выдался для меня ещё более тяжёлым. Я часто останавливался подтянуть бечёвки, которые не давали ботинку окончательно развалиться, и, что ещё хуже, стал замечать, что недалёк тот час, когда и правый ботинок тоже начнёт рассыпаться.

К полудню, когда мы остановились перекусить на полянке, в просвете между верхушками деревьев, на севере, я впервые заметил горы. По мере нашего дальнейшего продвижения, лес начал редеть, и к вечеру мы вышли на опушку. Перед нами открылся вид на скалы, постепенно переходящие в горы, вершины которых терялись где-то высоко в облаках.

Дварф поспешил заверить меня, что это всего лишь иллюзия и близость гор мне только кажется, а в действительности даже до самых низких скал как минимум день пути. Ванорз, сверившись с картой, подтвердил его слова, заметив, что мы немного сбились с направления на запад, и теперь указанная нам зона находилась примерно в дне пути чуть на восток.

Через силу поужинав — от усталости меня немного подташнивало, — я, чувствуя себя совершенно разбитым, свалился на спальный мешок, кое-как стянул кольчугу, забрался внутрь и провалился в беспамятство сна.

Разбудил меня Гильт, как обычно подёргав за плечо. Я раскрыл глаза и с удивлением обнаружил, что уже утро. На мои вопросы дварф отвечал недовольным ворчанием, мол, он решил подежурить за меня, а эльфы не возражали. Но за этой показной сердитостью я прекрасно видел его искреннее участие и, хотя мне и было немного неловко, испытывал к нему благодарность.

Однако, несмотря на дополнительные часы сна, которые мне подарил Гильт, отдохнувшим я себя всё равно не чувствовал, разве что несколько отступила вчерашняя свинцовая тяжесть в теле, но зато ноги гудели, а на левой, которую я натёр неудобным ботинком, вдобавок ещё и саднила мозоль. Наскоро соорудив портянку из старой тряпки, я крепко обмотал ею ногу и натянул носок сверху. Левый ботинок, доставивший мне столько мучений, до сих не развалился только благодаря бечёвке, которую вчера повязал Гильт, так что о каких-либо особых неудобствах из-за портянки вопрос не стоял. А вот правый пока держался, и я не рискнул подвергать его дополнительной нагрузке, обматывая портянкой и эту ногу.

Перекусив, мы продолжили путь к горам. Поначалу я довольно сильно прихрамывал, но потом как-то приноровился и умудрялся даже поддерживать ритм шага товарищей: видимо, лишние часы отдыха пошли-таки мне на пользу.

Когда на очередном каменистом холме мы остановились пообедать, я посмотрел на горы, и мне показалось, будто мы не приблизились к ним ни на шаг. Обернувшись, чтобы поглазеть на лес, я увидел плавно уходящую вниз равнину, которую на востоке расчерчивала дуга реки. Она находилась довольно далеко от нас, бежала откуда-то с гор и исчезала в лесу, представляя взгляду этакую своеобразную петлю. Но не красота открывшегося вида привлекла моё внимание: на той стороне реки виднелась какая-то точка, которая двигалась к полоске, пересекающей поперёк водную гладь.

— Что это? — поинтересовался я, указывая на эту точку рукой.

Мои напарники присмотрелись. Дварф лишь ругнулся, явно не в силах что-либо разглядеть, но Люпа разобрался достаточно быстро:

— Это же повозка!

— И движется она по дороге к мосту через реку, — обрисовал ситуацию Ванорз. — Ты знаешь что-нибудь о поселениях драэлин, о дорогах на их территории?

— Откуда? — взмахнул руками Люпа. — Дальше Дифуса меня не пускали… один раз послали на подмогу каким-то разведчикам тащить раненого до форпоста, так что я знаю, что на север ведёт более-менее сносная дорога. Но это всё — карт их территории я не видел, и слухов никаких до меня не доходило…

— Интересно, — взгляд Ванорза стал отрешённым, он явно что-то делал на своём интерфейсе. — Дорога уходит в горы, и если повозка движется туда… допустим, из Дифуса, хотя это маловероятно… значит, там у драэлин что-то есть.

— Шахты! — как о чём-то само собой разумеющемся воскликнул Гильт. — Чему ж там ещё быть?

— Та карта, что нам показывал жрец, была чисто географической, — посетовал Ванорз. — Ни населённых пунктов, ни названий на ней нет. Причём мне кажется, что и с географией там не всё так точно: по крайней мере, уже очевидно, что лесополоса на ней указана неверно.