Лепестки алтаря закрылись, стало совсем темно — я чувствовала, что храм полностью погрузился под землю. Кокон из камня теперь окружал его плотным барьером, и даже если враги раскопают те несколько метров земли, под которыми он теперь покоился, слой камня был зачарован и привязан к силовым линиям магии земли в этом месте — она знала, что он сможет противостоять даже сильным божественным заклинаниям. Перенос работал отсюда лишь в одну сторону — даже она не сможет вернуться обратно.

Миель плавно остановилась и рухнула на колени, только сейчас, когда они потухли, я осознал, что едва заметные зеленоватые линии в воздухе были силовыми потоками магии, которые они связывали своим танцем в умопомрачительной сложности рисунок.

Я подбежала к любимой жрице и помогла ей подняться, щедро одарив потоком своей силы. Всё-таки этот ритуал был слишком сложным, и хоть она и справлялась, это было чересчур тяжёлым испытанием для энергетических каналов её тела. Я ещё раз поразилась такой самоотверженности, наверняка выдерживать подобное напряжение было очень больно, но это ни на мгновение не отразилось на её грациозном танце. Она даже подбадривающе мне улыбалась… так же как и сейчас, обняв меня и обращая на меня взгляд своих бездонных глаз.

— Спасибо, госпожа, — шепнула она слабым голосом. — Я уже в порядке…

У входа была сложена наша одежда, и, убедившись, что жрица твёрдо стоит на ногах, я сбегала за ней и вернулась, чтобы помочь ей одеться.

Миэль уже отстегнула все обручи, представ передо мной полностью обнажённой — темнота не была преградой для богини. Я почувствовал, как у аватара перехватило дыхание.

— Теперь мой черёд позаботиться о тебе, — нежно сказала я, начиная одевать жрицу в её добротные доспехи.

Миэль промолчала, но я видела её довольную улыбку, как и румянец на её щеках.

— Позвольте и мне, госпожа, — прошептала она, едва я застегнула на ней пояс.

Её теплые ладошки схватили мои руки и, погасив мои возражения насчёт темноты, заскользили по ним к шее, отстёгивая обручи лёгкими касаниями, потом опустились к поясу и вниз по бёдрам к ногам, вслед за приседающей жрицей.

С металлическим звоном ритуальные обручи упали на пол, а Миель уже надевала на меня уверенными движениями детали моего облачения. Оставалось лишь расслабиться и молча наслаждаться этими мимолётными прикосновениями ставшей для меня столь необходимой церемонии.

Вот и последний наплечник был закреплён, и Миель выпустила меня из своих объятий, обдав терпким ароматом трав от своих волос. Всё та же нежная улыбка и лёгкий румянец сверкали для меня во тьме храма.

— Пора, — почти нехотя сказала я, решительно шагнула к жрице, обняла её и активировала заклятье переноса.

Хоровод листочков, словно одеялом, окутал нас, и вот мы уже стоим на земле в центре поляны, где раньше возвышался храм. И сразу же меня пронзили волны тревоги: мои войска окружали нас, подняв щиты и ощетинившись копьями. Я тут же ощутила недалёкое присутствие Саэлис и многократно превосходящие силы противника: пришлая привела с собой только перворожденных.

Принимать бой было бессмысленно, и я начала концентрировать энергию для массового переноса. Как ни странно, войска противника не атаковали — нас взяли в кольцо, и хотя противник был готов нападать, стояли они спокойно. Отстранившись от сознания богини, я с удивлением отметил для себя, что солдаты Саэлис выглядели совсем иначе, чем прежде: я уже не замечал среди них размалёванных фанатиков в лохмотьях, воины чётко держали строй и были одеты в простенькие доспехи светлых тонов; не видел я и варварских символов колеса, знаменосцы врага держали вытянутые вертикальные стяги с оплетающей дерево зелёной змеёй на белом фоне, очень похожие на нынешний символ Саэлис. Для самой Веслани это совсем не было в новинку, хотя то, что противница не пытается ей помешать, её здорово нервировало.

Войска противника расступились, и вперёд вальяжной походкой вышла Саэлис. Я узнал её только в лицо, ибо облачение у неё тоже радикально изменилось. Теперь на ней были белые доспехи, некоторые детали которых отливали изумрудным цветом. Тонкая кольчуга подчёркивала её пышную грудь, на которой имелось изображение змеи на древе — рисунок был так искусно нанесён на каждое колечко, что когда грудь вздымалась при дыхании, казалось, будто змея шевелится, при этом сам ствол оставался неподвижным.

— Неужели ты хочешь убежать, исчадье тьмы? — насмешливо заговорила она, явно обращаясь ко мне. — Мне, конечно, хотелось бы уничтожить и твой поганый вертеп, который ты спрятала под землёй… но чтобы изловить тебя, чем-то приходится жертвовать…

Холодная ярость разливалась по моему разуму, но богиня держала себя в руках, не считая нужным даже отвечать. Не дождавшись ответа, Саэлис махнула рукой, мол, дерзай, и со скучающим видом стала вертеть в руках тонкие мечи, которые пришли на замену её ужасным тесакам. Я взмахнула руками, окутывая свои войска потоками силовых линий, которые, напитанные энергией, затрещали… и рассыпались мелкими искрами. В реальности, похоже, не возникло вообще никакого эффекта.