— Рия! — пробился ко мне отчаянный крик Миель, и на мгновение я пришла в себя.

Саэлис воспользовалась моей беспомощностью и, напитав своим концентрированным ядом один из мечей, собиралась воткнуть его мне точно в сердце, и я знала, что, погрузи она его полностью, моё ядро, а значит и моя сущность, будет уничтожена. Но верная жрица вырвалась вперёд и прикрыла меня своим телом, безрезультатно ударив врага своей булавой.

С непередаваемым ужасом я смотрела, как тонкий меч Саэлис вонзается в грудь моей первой жрицы, протыкает её насквозь и вонзается уже в мою, но тут я инстинктивно дернулась и отскочила в сторону.

Кровь хлынула изо рта жрицы, и она повалилась на землю, а в моих глазах стояла улыбка, с которой она смотрела на меня, поняв, что снова спасла меня, в этот раз ценой собственной жизни.

Саэлис с удивлением и досадой смотрела на павшую жрицу, но потом перевела взгляд на моё лицо и довольно расхохоталась.

— О да-а-а! — со смаком почти простонала она. — Я так давно этого ждала! Тебе была дорога эта ничтожная предательница?

— Миель!!! — моё горло разодрал вопль страдания, наверняка я сорвала связки, но мне было всё равно.

Я чувствовала, как глаза застилает алая пелена, раздираемый в клочья рассудок уносится куда-то прочь, а всепоглощающая ярость сметает все заслоны, наполняя тело всей доступной энергией без остатка. Оружие в руках не выдерживает такого напора и рассыпается, но я напитываю саму плоть рук, превращая их в гигантские когти, и отвешиваю оторопевшей Саэлис чудовищной силы удар в грудь, который наверняка не наносит ей серьёзного урона, но отбрасывает далеко прочь.

Далее следует череда вспышек, в которых я успеваю увидеть лишь разрываемые куски тел и кровь, кровь, кровь. Вокруг не остаётся ничего живого, только яркий ненавистный огонёк Саэлис. Звериный прыжок — и вот она уже рядом. Умри, умри, умри!!!

Саэлис каким-то чудом удаётся парировать мои удары, но вот удовольствие на её лице сменяется беспокойством, а потом я позволяю ей вонзить свой правый меч мне в грудь, чтобы следующим же взмахом когтей отрубить ей левую руку по плечо. Пока она вытаскивает свой меч из моей плоти, я вонзаю свои когти ей в грудь и вырываю сердце.

— Думаешь, ты победила? — хрипит Саэлис, перед тем как упасть. — Я снова приду за тобой и в этот раз возьму тебя живьём… ты уже потратила все свои резервы!

Я чувствую, как ядро богини покидает мёртвое тело аватара, и слёзы бессилия застилают мои глаза, а с ними возвращается некое подобие рассудка. Руки с болью приходят в обычное состояние, и я с отвращением отбрасываю в сторону сердце, что до сих пор сжимаю в кулаке.

Я сознаю, что с ног до головы залита кровью, но это уже не имеет никакого значения; Миель — одно только имя крутится у меня в голове. Ещё остаются силы, чтобы произнести заклинание воскрешения. Я чувствую, что удар Саэлис достиг-таки моего ядра и оно держится только чудом, медленно распадаясь на куски, которые я удерживаю одной лишь силой воли.

Шатаясь, я бреду к телу Миель, не обращая внимания ни на что вокруг. Мне же наконец удаётся отстраниться от сознания богини, чтобы разглядеть жуткую картину: сотни тел, разодранных на куски, разбросаны вокруг, всё поле и деревья окрашены в красное. С ужасом я увидел и некоторых наших воинов, также безжалостно разорванных на части.

Добравшись до тела Миель, я упала на колени и высвободила подготовленное заклинание воскрешения, которое лишь схлынуло с бездыханного тела жрицы: оно было насквозь пропитано ядом Саэлис.

— Тварь!!! — подняв голову к небу, горько закричала, а скорее захрипела я. — Подлая тварь!!!

Сил больше не оставалось, ядро распадалось, и больше инстинктивно, чем осознанно, я истратила последние капли энергии на заклинание переноса, заключив Миэль в объятия перед тем, как потерять сознание. У меня оставался последний храм, там наши тела хотя бы похоронят, — было последней мыслью богини.

Как ни странно, моё измученное сознание не выбросило из тела, и я по-прежнему оставался в рассудке аватара. Сознание богини уже покинуло его, и теперь оно потихоньку заполнялось оригинальным сознанием эльфийки — владелицы тела. До этого она, похоже, была таким же бессловесным пассажиром, как и я, но воспринимала всё не менее ярко, даже, может быть, ещё на более глубоком эмоциональном уровне; я мог почувствовать её шок и горе.

Заклинание перенесло оба тела прямо на площадку перед ступенями в храм, на которых находилось в это время несколько жрецов. Все они бросились к нам.

— Богиня! Верховная жрица! — загалдели они.

— Богиня уже почти покинула тело аватара, — сурово одёрнул их темнокожий жрец. — А Миель мертва… Немедленно зовите всех. Жрицу нужно похоронить, а богиню спрятать. И для этого есть только один способ… Ну-ка кидайте на неё все заклинания лечения, что у вас остались!

Один из жрецов со всех ног кинулся в храм, а все остальные зашептали молитвы, и от их рук излились потоки живительного зелёного света. Чернокожий же достал откуда-то из-под своей туники кривой ритуальный нож и с размаха вонзил его мне прямо в сердце.