Я кивнул.

— Ещё следует упомянуть собственную силу, которую некоторые уникумы черпают из своих материальных тел. По сути, это тоже магия. Развитие таких сил требует жёсткой дисциплины и очень длительного времени. В основном что-то подобное практикуют монахи. Эту силу называют псионикой, и из-за твоей торопливости она тоже не подойдёт. Остаётся арканная магия. Прежде чем начинать разбираться в её различных типах, нужно выбрать метод подхода к использованию силы. Пользователи арканной магии делятся на два типа. Первые — это те, кто пытается самостоятельно разобраться в принципах магии, изучить методики заклинаний и применить их для себя или даже разработать новые. Другими словами, они используют свой интеллект. Вторые — те, кто пытается развить спонтанные механизмы собственной сущности, чтобы использовать заклинания благодаря своему инстинкту, некоей натуральной притягательности, то есть харизме. Первых в простонародье называют магами или волшебниками, вторых — чародеями или заклинателями. Что тебе больше по душе?

Я задумался. Было не очень понятно, как харизма могла влиять на владение магией… я больше представлял себе магов как неких учёных, постигающих тайны магии посредством силы своего ума. Наверное, лучше всего мне подходило именно это: я хотел разобраться сам и достичь понимания сути происходящих процессов, а не приманивать силу незаурядностью своего характера. Как-то не считал я себя харизматичной личностью.

— Думаю, интеллект — это более важный для меня параметр, — наконец выдал я; пока я размышлял, старик грел у огня руки, пытливо на меня поглядывая. — Я хочу понимать, что я делаю, и быть единственным хозяином своей силы.

— Очень правильные слова! — расхохотался Кансуз. — Согласен, этот подход больше сочетается с твоей непростой сущностью… Тогда перейдём к различным видам арканной магии. Сперва имеются маги-элементалисты. Есть, конечно, некоторые уникумы-универсалы, но в основном эти волшебники специализируются на определённой стихии, используя свою природную склонность к одной из них. Естественно, определённых высот они могут достичь только в выбранной стихии, хотя могут использовать заклинания и других стихий, за исключением противоположной. Всего стихий четыре: земля, воздух, вода и огонь; им же соответствуют наносящие урон энергии: кислота, электричество, холод и пламя. Есть ещё один тип урона: звуковой, поэтому элементалисты часто используют в своих выкладках пентаграммы. Однако мои исследования показывают, что эта энергетика больше присуща псионикам, ибо связана с вибрациями воздуха, так что я бы не стал назвать это полноценной стихией. Ну и не стоит забывать про чистую позитивную или негативную энергии — их все относят к свету и тьме, примешивая сюда религиозное понимание добра и зла, поэтому вырывают их из контекста стихийной магии… Хочешь стать стихийным магом?

Я снова задумался. Да, именно так мне представлялись классические маги: швыряющими огненные шары, выпускающими молнии из рук или обрушивающими на врагов град острых сосулек. Однако меня смущало то, что выбор одной стихии ограничивал спектр возможных заклинаний.

— Мне не хотелось бы ограничивать свои силы, — честно озвучил я свои сомнения. — Да и никакой особой общности с той или иной стихией я в себе не чувствую.

— Тут ты ошибаешься, — довольно рассмеялся дед. — Общность у тебя как раз есть… но об этом позже. Кстати, если выбирать стихийную магию, ты вполне можешь стать универсалом, подумай об этом, — Кансуз прокашлялся и продолжил. — Далее идёт разделение арканной магии на школы. Давным-давно это был классический подход к изучению магии в большинстве академий Оминариса. Элементалисты больше походили на жрецов, создавших в своих башнях узкие круги поклонения стихийным богам… хотя это позволило им пережить войну. А вот все классические учебные центры были уничтожены. Так что арканную магию вполне можно назвать нынче тайной. Хотя наверняка среди саэлин продолжают существовать какие-нибудь академии, не знаю… Так вот, классический подход делит магию на восемь школ: Ограждение или Абхурация, Заклятие или Конхурация, Прорицание или Адивинация, Очарование или Энкантация, Вызов или Эвокация, Иллюзия или Аллюцинация, Некромантия или Нигроманция и Преобразование или Трансмутация. Обычно ученик выбирал одну из школ для специализации, получая запрещение на две других, но чаще студенты изучали всего понемножку. Как тебе такое?

— Боюсь, я ничего не знаю о сути перечисленных школ, кроме разве того, что можно понять по их названиям, — мне не пришлось долго думать, чтобы дать ответ. — Хотя такой, несомненно, разработанный подход к классификации заклинаний мне больше нравится… Но опять же, я совсем не знаю, что выбрать. Вы, похоже, видите меня гораздо глубже, поэтому, может быть, выберите сами то, что считаете наиболее мне подходящим?

— Хорошо! — кивнул Кансуз, такие слова ему явно понравились. — Я вижу в тебе склонность к негативной энергии, не зря ты приглянулся мёртвому богу. Вот только структура твоей сущности очень странная… даже не знаю, как это объяснить. С одной стороны, она сквозит пустотой, будто какая-то огромная мощь выжгла из неё громадные куски, но с другой — она не теряет целостности, что в принципе невозможно. Общность с тьмой заметна сразу, но в то же время я не вижу, чтобы свет вызывал какое-то особое отторжение. Ты вполне способен канализировать самые мощные энергетические потоки любого типа, твои каналы разработаны и открыты, как бывает только после многолетней практики или после вознесения… В этом смысле ты похож на падшего бога, вот только в тебе нет ни капли божественной энергии, а сохранить такую структуру сущности после низвержения тоже невозможно; ты очень интересная загадка! Возможно, духовная матрица иномирца, внедрённая в воплощённое материальное тело, позволяет удерживать такую структуру, но я первый раз встречаю нечто подобное. Ты уникален, — как-то обыденно сделал вывод дед. — И у меня есть для тебя методика под стать. Лучше всего тебе подойдёт стезя Мастера Негативной Энергии, проще говоря, Некромастера. Это вообще очень редкий класс, лично я последний раз обучал такого уникума ещё до войны… и не слышал, чтобы за последнее время появлялся хоть кто-то похожий. Даже простые некроманты после гибели Морана стали довольно редки, а вот мага, опирающегося на негативную энергию, однако способного к любой магии без ограничений, в том числе и к позитивной, этот мир, я уверен, не видел уже давно… Буду рад помочь тебе встряхнуть застоявшееся болото! — Кансуз радостно рассмеялся.

— Отлично! — мне передалась часть его энтузиазма. — Научите меня самому основному; у меня есть на это только день-два!

Старик перестал смеяться и, прищурившись, уставился на меня.

— Да я и за две недели не успею тебя ничему толком обучить! — рявкнул он. — Учитывая, что время здесь, в этом моём убежище, течёт в три раза медленнее, снаружи пройдёт минимум четыре дня, пока ты научишься хоть каким-то заклинаниям.

Такие слова здорово огорошили меня. Впервые я понадеялся на игровую механику, думал, приду к учителю и сходу получу первый уровень мага… Четыре дня. Значит, на всё про всё оставалось максимум три. А тут только до Фугира было дня два пути. При таком раскладе можно забыть о попытках помешать русским…

— Так не пойдёт, — твёрдо сказал я, порываясь встать. — Я вернусь позже, после того, как попытаюсь спасти друзей и хоть как-то помешать врагам.

— Погоди, — внимательно наблюдавший за моими раздумьями дед махнул рукой, и меня откинуло обратно на спинку кресла. — Есть один вариант… и очень может быть, что у тебя получится.

— Я готов на всё! — с решимостью заявил я.

— Никогда больше не обещай подобного, — поморщился Кансуз. — У меня есть здесь ещё один пласт подпространства. Экспериментировал с сжатием времени, хотел выяснить, насколько максимально могу его замедлить. Получилось в десять раз. То есть за десять дней там, здесь проходит один. А если учитывать, что за три здесь, в материальном плане проходит лишь один… в теории у тебя может быть месяц времени на обучение. Но только если ты сдюжишь. Я не могу находиться в том кармане больше пары часов. Обычного смертного должно разорвать через день-два… Я экспериментировал с разной болотной живностью, и рекорд поставил один бобёр — он продержался 11 дней.

— Я готов попробовать, — после недавнего опыта смерть меня не страшила.

— Вот и отлично, — Кансуз кивнул, будто ожидал такого ответа, и направился к выходу из комнаты; я пошёл вслед за ним.

— Каждый день я буду тебя обследовать, — сообщил мне дед на ходу. Он явно был очень рад предстоящему новому эксперименту. — Если замечу чего — будешь выходить отдыхать.

Вернувшись в зал, Кансуз взмахом руки заставил корни открыть ещё один проход. Похожий на дверной проём, он был перекрыт тёмной плёнкой, по которой, казалось, пробегали мелкие белые искорки.