— А я всегда в порядке, — бурчит фей, уткнувшись в подушку.

После долгого дня и теплого душа с удовольствием зарываюсь в мягкое одеяло. Проваливаюсь в сон без лишних мыслей и планов. Утром просыпаюсь как новенький. Вдыхаю легкий запах йода. Странно.

Встаю на прохладный деревянный пол и открываю тяжелые ставни. Замираю от неожиданности. В нескольких сотнях метров раскинулось неспокойное море. Вчера за стеной дождя мы его просто-напросто не увидели. Сейчас же моросит мелкий дождь, и порт предстает во всей красе. Оказывается, мы провели ночь в портовой таверне.

Феофан уже успевает метнуться за завтраком и даже оставить одну порцию мне. Лепёшка, разрезанная пополам с двумя видами мяса и тягучим сыром. Плюс стакан брусничного морса.

Еда вкусная и сытная. Спускаться в общий зал нам действительно лишний раз не стоит. Слишком уж недоброжелательно тавернщик отнесся к нам при первой встрече. Оно и понятно: порт — место проходное. Мало ли кого принесло.

Выходить на улицу не хочется до последнего. Погода за ночь не сильно поменялась. Разве что туман почти исчез, и дождь льёт не стеной, а только мерзко моросит. Небольшие порывы ветра заставляют укутаться в плащ потеплее. Феофан раскрывает щит, но батареи в него, увы, не встроены.

Снова доходим до ворот. Людей сейчас на улицах намного больше. Все укутанные, но это и понятно. Дождь не прекращается. Просто становится послабее. Выходим из города. Мда. Неожиданно. От караванов не остается и следа.

Подходим к вытоптанному полю. Прощаться у них, судя по всему, не принято. Не беда. Есть у меня подозрение, что мы еще обязательно свидимся.

Дождь усиливается, как и порывы ветра. Поднимаю голову к небу в надежде увидеть хотя бы небольшой просвет. Просвета не вижу, зато моё внимание цепляет белое пятно.

— Вить, Вить, смотри, это же дирижабль, — Феофан тоже стоит с задранной головой и бьёт меня локотком в бок.

Белое пятно освещается вспышкой яркого света. Видимо, вдалеке сверкает молния. Довольно резко дирижабль старается идти на посадку совсем близко к городку. Его сбивает с курса порывами ветра, но белый воздушный корабль упрямо снижается. Вокруг него мерцает корона из мелких вспышек, они, похоже, защищают корабль от больших разрядов. В корабль бьют молнии, но он упрямо продирается сквозь грозовой фронт. Ничего себе корабль у Беннинга! Наверняка зачарован снизу до верху. Молнии бьют в дирижабль не переставая. Зрелище фантастическое.

— Надо найти ратушу, — сообщаю фею. Тот, не отрываясь, следит за кораблём. — Наверняка это корабль графа. — Показываю на дирижабль.

— А зачем её искать? Как везде, в центре города самое старое и заметное здание. — Пожимает плечами Феофан и разворачивается в сторону ворот.

Быстро добегаем до ратуши. Никто, слава богам, в этот раз не оказывает нам даже минимального внимания. Так что до ратуши добираемся за четверть часа, не больше. Кажется, все городки строятся примерно по одному лекалу. И теми же самыми или похожими магами. Если бы не дождь, я бы решил, что мы все еще в Крайнем, настолько все похоже. Я даже на мгновение поднимаю взгляд на баллюстраду ратуши. Нет, тут она целая. Вот ведь, наваждение.

На посту охраны нас тщательно обыскивают, будто немного напоказ.

— Нам бы дождаться одного человека, — поясняю.

Стражники смотрят на нас с некоторым недоверием, но в ратушу пропускают.

Когда в зал через какие-то полчаса заходит Беннинг, встаю, чтобы поздороваться. Охрана молча расступается и пропускает седовласого мужчину.

— Маг Виктор, здравствуйте, присаживайтесь. — Граф пожимает мою руку и указывает на большой стол с мягкими креслами.

Кажется, его приготовили специально для нашей встречи.

— Как дела в Крайнем? — спрашиваю. Мне это действительно интересно.

— Всё обычно. Как полагается. Тем троим, что подделывали подписи — отрубили головы. Остальные сосланы на каторгу. Как говорится, получили по заслугам, — вполне спокойно рассказывает Беннинг. — Хорошее расследование провёл ты, Виктор, хорошее.

Фей смотрит удивленно, но звуков не издаёт.

— Рад быть полезным, — искренне отвечаю. Чувствовать удовлетворение от проделанной работы действительно приятно. Давно забытое ощущение будто посещает из прошлого.

— Имущества перед казнями и массовой ссылкой изъяли много. Тайники нашли тоже достаточно легко. Кролов оформили, как полагается — деревенские не должны страдать, стражу наняли в нужном количестве, экипировкой всех обеспечили, — самодовольно перечисляет граф. Видно, что дело принесло ему не меньше удовольствия. — Вот, кстати, твои десять процентов, как и договаривались. — Достаёт бумагу.

По ней мы получаем в столице в банке чуть меньше двухсот девяноста золотых. Бумага аж светится от печатей. Отдаю ее Феофану. Тот мгновенно прячет ее в своей сумке.