— Лед слышит, твоя игра закончена, — сказал Кейнор, возвышаясь над Полководцем. — Есть ли тебе что сказать Братьям, маска Хранителя?

— Трое судят, один молчит… — экзарх Гармонии и говорил как испорченный бета-когитор. — Это вы… называете Восхождением?

— Мы называем это очищением, — ответила Сатори. — Запах таких как ты, отравляет чистую воду Единства. Но рыбы очистят черные кости.

— Глупцы… Жалкие тени Забытого… Ваши имена ничего не значат, а ваше место — за гранью бытия. Ваши жалкие усилия не остановят наш великий замысел.

Фигура Белого Дьявола излучала неприкрытую ненависть.

— Скажи другим Хранителям, что такая же судьба ждет всех рабов Вечности, осмелившихся сунуть свои пальцы в чужое пламя, — произнес он, прерывая скрипучий треск Полководца. — Единство больше не для вас.

— Передай, что таково условие Тысячи Братьев, — добавил Ледяной Кузнец, и я навострил уши, потому что это уже было интересно. Это уже походило на некое послание, которое Братья передавали Хранителям Вечности в ответ на… то, что говорил мне Посланник в своем Храме? Но тогда зачем вообще понадобилась эта битва, все эти жертвы и страдания?

Я знал ответ, хоть он мне и не нравился.

Никто не будет говорить со слабым. Только доказав свою власть и силу, можно говорить с могущественным врагом. Тогда, быть может, и он сочтет, что лучше принять условия и договориться, чем враждовать…

— Вы… лишь ничтожные фигурки, — ответ Полководца был ясен. — Вы пожалеете… когда небо обрушится на вас.

— Жалость — удел слабых, — ответил Ледяной Кузнец, и неумолимый приговор прозвучал в его тоне. — А теперь… умри.

С пальцев владыки Эргиаля сошла ослепительная искра. Она пронзила тело Полководца, превращая его в хрупкий, ломающийся лед, который мгновенно рассыпался на тысячи осколков.

Так все и закончилось. Быстро, буднично, без помпы и церемоний. Небесный Восходящий из Гармонии, экзарх, пришедший с армией уничтожить Эргиаль, был разбит, как ледяная статуэтка.

И вместе с ним пал Логический Узор. Та самая незримая паутина, что объединяла все воинство Гармонии, делая их единым кулаком. Вероятно, мощнейшая, небесная версия Объединения Разумов, а может — что-то иное, но факт оставался фактом — Сети Иерархии исчезали, уцелевшие корабли Гармонии пытались бежать, их наземные силы прекратили организованное сопротивление. Окончательный разгром, видимо, был лишь делом времени — без единого управления гармонийцы становились во много раз слабее. Мы победили, но радости не было. Ощущение, что я испытывал, стоя среди льда и руин, было странным — будто все только начиналось.

Втянув Руны, Кейнор медленно окинул взглядом поле битвы. На его лице отражалось ледяное спокойствие — ни радости, ни торжества, ни печали. Словно разрушение Эргиаля и гибель множества лед-кузнецов были лишь незначительной платой. А остальные Братья смотрели на меня.

— Это была славная битва, — наконец сказал Белый Дьявол, а небо на горизонте прошила последняя вспышка — какой-то из кораблей Гармонии нашел свой конец. — Но, видит Незримый, мы победили не потому, что сильнее, а потому что золотые крылья не побоялись потерять все.

— Тысяча запомнит имя того, кто дерзнул бросить вызов Вечности, — кивнул Ледяной Кузнец, а Сатори добавила:

— И воздаст достойную Славу.

Я стоял под взглядами существ, которые помнили рождение и падение цивилизаций. Исконных врагов Вечности, осколков проклятого и разорванного Единого. И понимал, что теперь мы — часть их извечной войны.

Войны, которая только что началась.

Я смотрел вниз.

Эргиаль все еще дышал дымом. Половина Ледяных Чертогов превратилась в исполинский шрам. Там, где раньше тянулись улицы, высились изящные башни, мерцали свет-деревья, теперь блестела треснувшая бугристая корка, на изломе сверкающая радугой звездного льда. Даже с высоты можно было рассмотреть, как лед-кузнецы уничтожают последние прожилки огня.

Но башня Кейнора снова стояла — такая же, как прежде. Ледяной Кузнец восстановил ее так легко, будто башня была одной из его Рун. Кто знает, может, так оно и было? И я стоял на ее вершине, глядя на разрушенный город. Немало времени и немало труда придется приложить лед-кузнецам, чтобы залечить эту рану…

— Лед видит, башни Эргиаля вырастут раньше, чем ты думаешь, — Кейнор, бесшумно появившись около меня, изобразил трюк с чтением мыслей. — Еще до конца этого цикла его стены поднимутся вновь.

— Но как это возможно? — изумился я, глядя на масштаб разрушений. — Руны?

— Нет, Истинный, — ответил Ледяной Кузнец. — Наш звездный лед.

В его руке появился осколок этого загадочного вещества — будто серебро, мерцающее синевой и пурпуром. Фрейм Восхождения отметил его серебряным рангом и чередой знаков вопроса.

— Слезы Искуснейшего, пролитые по гибнущему Единству, — задумчиво произнес Кейнор. — У них чудесные свойства — звездный лед способен восстанавливать форму. Подобно тому, как тело заращивает раны. Его можно повредить, но нельзя уничтожить. Я построил Эргиаль из звездного льда, чтобы моему дому не были страшны никакие разрушения. Пока жив наш звездный лед — будет стоять и Эргиаль.