— Амиго, откуда информация?

— Оттуда, — недружелюбно ответил рикс. — Поверь мне на слово.

— Ну хорошо, допустим. Но ее-то ты почему хочешь сразу казнить? — Минос глянул на иссеченную женщину в колонне. — Это как-то… Может, дать ей шанс? Проявить снисхождение?

— Этой твари?! Она не заслуживает никакого снисхождения!

— А как же наши законы, рикс? — поддержал я ученого, потому что идея расправы над беззащитной опустошенной пленницей мне тоже совсем не импонировала.

— С ней надо разобраться по законам Единства, — скулы Кассиди вспухли каменными желваками, и он, кажется, разозлился, потому что не терпел, когда его слова ставили под сомнение. — Ладно, доннерветтер! Хотите посмотреть на эту красотку? Я вам покажу… Сигурд, ты можешь выпустить их одновременно и остаться незамеченным?

— Легко, — кивнул я. — Но зачем, рикс?

— Пусть ослабят друг друга. Тогда проще будет справиться с победителем. Все, кроме меня, должны покинуть зал. В случае… неудачи — полностью заблокируйте выход.

— Ты серьезно, Винс? — удивился Минос. — Зачем так рисковать?

— Большим риском будет, если вы останетесь здесь, — сказал рикс, и я вдруг понял, что он совсем не шутит.

— Я останусь под Руной скрытности, рикс, — ответил я, тоже не собираясь сдаваться. — Подстрахую, если…

Винсент опять нахмурился, но не стал спорить, вспомнив, что этой мой Домен, и коротко кивнул:

— Как хочешь, буря! Только не лезь в драку…

Мы сделали, как хотел Кассиди. Все, кроме нас двоих, покинули рунный конструкцион, хоть Минос и очень переживал за сохранность «уникального оборудования». Винсент вызвал свой Аспект и, вскочив на громадную призрачную ладонь, заставил вознести себя во тьму под сводом лаборатории. Оттуда, с высоты, он, видимо, и хотел наблюдать за гладиаторским поединком. А я… я накинул испытанный Плащ Фантома и слился с темнотой.

Первой, по совету Кассиди, освободил Ночную Гостью.

Безвременье пропало, и женщина, стоящая в позе покорности, чуть шевельнулась. Не поднимая головы, она жалобно спросила в пустоту:

— Госпожа?

Ответом ей стали шорох и шипение — огромный змей, тоже выбравшись из своей тюрьмы, свернулся кольцом и вытянул шею, злыми глазами-прожекторами обозревая окрестности. Я с большим трудом избежал его взора — тварь все же оказалась бронзовым Восходящим, только крайне странной разновидности, — и замер, прижавшись к Кубу Трансформации, изо всех сил стараясь остаться незамеченным.

Когда посмотрел в сторону Ночной Гостьи — она уже стояла на ногах, причем метрах в десяти от своей темницы.

Стройная женщина с гривой черных волос, почти обнаженная, если не считать набедренной повязки, и в ее фигуре сразу, отчетливо, резко проступило нечто хищно-нечеловеческое. Какая-то жутковатая неправильность, но я не мог уловить, какая именно.

Ночная Гостья оказалась серебром. Кровавые следы на ее теле с неправдоподобной скоростью превращались в розовые рубцы, а затем и вовсе исчезали без следа. Руна? Но я не видел, чтобы она использовала Скрижаль — значит, Навык или естественная регенерация. И скорость — она двигалась очень, очень быстро!

Они увидели друг друга. Змей бросился первым, без колебаний и предупреждений, и намерения его были ясны. Восходящая спокойно увернулась, легко избежав столкновения. Он тоже был стремителен, но она… намного быстрее. И чем больше я смотрел на нее, тем страшнее становилось. Человек не смог бы двигаться в подобной манере. Это какая-то Руна, или она — вообще не человек?!

— Это испытание, госпожа? — прокричала Ночная Гостья. — Я не должна убивать его?

Тишина. Нас с Винсентом она не заметила — и, честно говоря, я был весьма этому рад.

— Чего желает моя золотая госпожа?

В высоком скрипучем просящем голосе Восходящей появились нотки мольбы. Она явно обращалась к Азимандии, не решаясь без ее приказа вступить в схватку. А вот змей вел себя крайне агрессивно, продолжая атаковать ее. Он будто жаждал крови — дикое, неуправляемое существо. Как он вообще попал в Домен?!

— Я поняла, госпожа!

Ночная Гостья внезапно остановилась, и наг в стремительном прыжке все же настиг ее. Мгновенно обвил подобно огромному питону — послышался явный хруст костей — и хотел откусить голову, но промахнулся и вцепился в плечо. Хрусты, треск… и жутковатый смех Ночной Гостьи. Восходящая хихикала, как будто происходящее не доставляло ей ни малейшего дискомфорта.

— Моя госпожа… Я покажу, как предана вам!

В следующий миг она продемонстрировала нам всю глубину разницы между серебром и бронзой. Я не понял как, но она вырвалась и мгновенно распотрошила змея, да так, что у меня кровь в жилах застыла. Я даже толком не понял, как она эта сделала, настолько быстро все произошло! Силуэт Ночной Гостьи как будто удлинился, стал худым и костлявым, а пальцы превратились в лезвия. Восходящая голыми руками ломала кости и вытягивала из шипящего, бьющегося, еще живого змея внутренности. Зрелище и сопровождающие его звуки были настолько тошнотворны, что я на мгновение зажмурился, а когда вновь открыл глаза, Ночная Гостья сама откусывала бьющемуся в агонии змею голову. В прямом смысле — вгрызлась ему в шею почище тигрекса, с хрустом, урчанием и чавканьем. Зрелище было настолько кровавым и отвратительным, что меня на мгновение даже замутило — и все меньше я хотел находиться в одном пространстве с этим… существом. Это же настоящий монстр!