«И все из-за упрямства одного идиота», — подумала я, теплым словом вспоминая короля и, по совместительству, моего нынешнего папеньку.

Оставалось только задуматься: а не лучшим ли решением было бы все же отправиться в Цинтру и уже там осуществить побег? Но я быстро отмела несвоевременные мысли.

Уже выбираясь из толпы, я про себя проклинала идиотизм местных властей. Они закрыли город. Никого не впускали и не выпускали. Но какой в этом толк, если болезнь уже проникла внутрь городских стен.

«Теперь мы здесь заперты, словно пауки в банке», — пронеслось у меня в голове.

Не пройдет много времени, и об эпидемии узнает все больше людей. Вслед за этим люди начнут задавать вопросы. И, в конечном итоге, все закончится беспорядками, бунтом и множеством смертей. А последнее только ухудшит ситуацию.

— Нужно выбираться отсюда, и как можно быстрее, — пробормотала я себе под нос, стараясь незаметно уйти в один из переулков.

В раздумьях, как можно выбраться из города, я не особо смотрела, куда шла. И сама не заметила, как вышла в один из кварталов города.

«Храмовый», — любезно подсказала мне память.

Это легко можно было определить по уже ныне бывшему храму Мелитэли. Бывшему, потому что жрецы покинули город и, вероятно, страну, когда идиот на троне объявил охоту на все магическое. Простому люду плевать, кого убивать, — чародея или жреца. Они вилку от ложки не все могут отличить. Чего уж говорить о магии и чудесах.

Долго задерживаться, рассматривая храм, я не стала, лишь отметив, что теперь здание стало прибежищем бездомных. Я поспешила удалиться, опасаясь оставаться на довольно открытой местности. Мне нужно было как можно меньше привлекать внимания. Особенно это касалось внимания стражи, которой становилось все больше.

Причина увеличившегося количества стражи была понятна как никогда. Пропажа принцессы — чем не причина? Судя по тому, как некоторые отряды стражи шастали по улицам города и старались что-то высматривать, но не поднимая лишнего шума, все вставало на свои места. Похоже, что папенька решил, что объявление о пропаже второй дочери может нанести ущерб репутации королевской семьи. А учитывая намечающуюся помолвку с будущим королем Цинтры, ситуация для папаши становилась еще более щекотливой.

Так я и плутала по улицам Храмового квартала, стараясь лишний раз не попадаться на глаза. Задача эта была не самой простой. По крайней мере, до тех пор, пока я не добралась до трущоб, что соседствовали с ныне пустующей улицей нелюдей.

Трущобы встретили меня вонью, криками каких-то забулдыг и их же телами, лежащими в грязи. Немного в стороне, из здания, откуда доносился гомон, вывалилось несколько сомнительных на вид личностей. Они тащили какого-то мужичка, который был практически в отключке, в темный проулок. Не надо быть гением, чтобы понять, какая участь его ждала.

— Молодец, Амелия, — пробормотала я себе под нос, оглядываясь по сторонам, — когда кажется, что ситуацию нельзя сделать хуже, у тебя это отлично получается.

Беглый осмотр позволил, помимо бросающихся в глаза особенностей, отметить и другие детали трущобной жизни. Некоторые тела, что лежали в грязи, были чересчур неподвижны и бездыханны. Другие же, напротив, все еще живы, но их то и дело скрючивало в судорогах или же в приступе кровавой рвоты.

В небольшом отдалении, возле входа в какое-то обшарпанное здание, стояли несколько людей бандитской наружности. Они зорко оглядывались по сторонам, вероятно в поисках жертв. Я же смотрела на них неотрывно, отметив у одного ярко-красную сыпь, что была у мертвых людей.

— Дерьмо, — выругалась я, осознав, что, пытаясь скрыться от стражи, угодила в самый рассадник болезни.

Пока бандиты меня не заметили, я резво развернулась, собираясь рвануть к центральным улицам. Выбирая между поимкой стражей с последующим возвращением домой и грабежом с вероятным заражением, или вовсе насилием, я выберу первое.

Но не успела я сделать и пары шагов, как за спиной послышался голос:

— Куда-то собрался, шкет? Не видел тебя здесь раньше. Больно уж чистенький для нашего района.

Я застыла, опасаясь лишний раз пошевелиться.

— Эй, я к тебе обращаюсь! — вновь донесся хрипловатый голос.

— Да он, наверное, немой, — со смешком вторили ему басом. — Или глухой.

— Или тупой, — послышался третий, мерзкий и скрипучий, голосок.

Прогремел дружный смех, за которым последовал какой-то грохот из другой части города. Бандиты явно отвлеклись на него, что стало для меня призывом к действию. Я резко, не медля более и секунды, рванула с места, в тот же миг набрав максимально возможную для себя скорость. За спиной раздались крики: