Активировав истинное зрение, я с удивлением заметил, что аура короля в районе головы была словно опутана паутиной. И от этой самой паутины тянулась тоненькая нить в сторону единственного живого эльфа.

— Он тебя не услышит, — бросил я эльфийке, одновременно с этим подойдя к своей ученице, стараясь не выпускать из виду эльфийского чародея.

Добравшись до Шеалы, я начал осматривать ее раны. Как я уже успел отметить раньше, это были явно следы от пыток. Причем следы достаточно свежие, словно их нанесли незадолго до моего прихода. Правая рука отсутствовала по локоть. Похоже, не удовлетворившись результатом пыток, эльфы решили изувечить девушку. Для тех же целей ей переломали и ноги.

Аккуратно прикоснувшись к девушке, я повернул ее голову так, чтобы увидеть изуродованное лицо. Ссадины и кровоподтеки были лишь вершиной айсберга. Кто-то из эльфов решил знатно повеселиться, оставляя порезы на лице.

Я с силой сжал кулаки, жалея, что позволил эльфам умереть настолько быстро. Но я быстро отбросил лишние мысли, успокоив себя тем, что в этом мирке еще остались ушастые, на которых можно будет выместить свой гнев. А сейчас куда важнее было стабилизировать состоянии Шеалы.

Следующие несколько минут я пытался применить все свои навыки целительства, чтобы заживить все раны на теле Шеалы. Очевидно, переломанные ноги требовали куда больше сил, но, к счастью, их состояние не угрожало ее жизни. Тем не менее куда больше беспокойства мне доставляли порезы, которые, похоже, были нанесены каким-то зачарованным инструментом, потому что полностью избавиться от них простыми способами у меня не выходило.

И, конечно же, отсутствие руки у ученицы заставляло меня морщиться от злости. Я понимал, что сейчас вернуть ей руку у меня не выйдет. Организм сам не сможет отрастить недостающую часть тела. А если подстегнуть ее регенерацию до такого уровня, то организм с большей вероятностью сожрет сам себя. Сейчас можно было только зарастить культю, чтобы избежать потери крови. И уже после заняться восстановлением. Возможно, придется вырастить ей новое тело, хоть для этого и потребуется много времени.

Либо…

— Учитель, — донесся до моих ушей шепот Шеалы, — а я знала, что вы придете.

— И ты не ошиблась, — тихо ответил я, продолжая заживлять ее раны. — Ты ведь знаешь, что я слишком жадный…

Договаривать я не стал, и лишь еще больше сконцентрировался на лечении. Но меня постоянно и настойчиво отвлекала Тьма, что все больше разливалась вокруг меня. Она медленно оплетала тело Шеалы. Совсем скоро Тьма приняла форму колыбели. Моя Тьма словно защищала ученицу.

— А помните нашу первую встречу, — вновь тихо проговорила Шеала. — Тогда вы тоже лечили меня…

— Помню, мелкая, помню, — невпопад ответил я, пытаясь понять, чего хочет Тьма.

Эта стихия еще никогда не была столь своевольна в моих руках. Можно было бы предположить, что Тьма хочет поглотить Шеалу, как она чуть не поступила с монстрами, которых я обратил в темных тварей. Но, вместо этого, она отгородила мою ученицу и словно ждала моих дальнейших действий.

Прикрыв глаза, я погрузился в себя, пытаясь достучаться до самых глубин, откуда и исходит моя Тьма. Туда, где она поселилась в моей душе. И стоило мне только достигнуть этого места, как я услышал шепот. Он был бессвязный, на тысячах мертвых языков. Любой, кто услышал бы подобное, сошел бы с ума, но не я. Я услышал в этом шепоте слова. Подсказки. Указания.

Открыв глаза, я уже иначе взглянул на ученицу. Я знал, что надо делать.

— Верно, — сам себе сказал я. — Тьма никого не отпускает. Из Нее все возникло, и все вернутся в ее Колыбель.

В тот же миг я выпустил в мир огромное, буквально колоссальное количество энергии, практически опустошая свой резерв. Все это нужно было, чтобы насильно пробиться к своему домену. Хватит ему прозябать и поглощать зеркальный недомирок. Хозяин хочет, чтобы его Колыбель вернулась к нему.

Долгие мгновения ничего не происходило, пока вся разлитая мной энергия разом не исчезла. И в следующее мгновение послышись оглушительный треск и звон разбитого стекла. Пространство за моей спиной было буквально разбито на множество мелких кусочков, образуя проход в такой знакомый и родной домен, который заметно разросся.

Стоило мне только вновь почувствовать связь с доменом, как я вдохнул полной грудью. Та самая недостающая часть меня наконец-то вернулась.

Секундой позже я приступил к делу. Одним движением я, не жалеючи, распорол свою руку острыми когтями. Пока рана не успела зажить, я быстро приложил ладонь к губам Шеалы.

— Пей, — приказал я ничего не понимающей ученице, которая тем не менее не смела ослушаться.

Девушка приоткрыла рот, и моя почерневшая кровь коснулась ее губ. Она струей текла ей в рот, и девушка жадно пила ее. Совсем скоро рана на моей руке зажила, и я приступил к следующему этапу. Чувствуя собственную кровь в ученице, я благодаря ей начал связывать Шеалу с моим доменом. С моей Колыбелью.

Одновременно с этим Тьма начала заворачиваться вокруг чародейки в кокон и утаскивать ее прямиком в домен. И совсем скоро Тьма, что разлита вокруг, закончит начатое мной дело.

— Я обещал тебе вечность, мелкая, — оскалившись, произнес я, смотря на то, как пространство начало медленно восстанавливаться, — и ты ее получишь.

***

Аварис.

Теперь, когда Шеала была в безопасности, я наконец-то позволил себе спокойно выдохнуть. Главная цель этого мероприятия была завершена, и осталось лишь разобраться с оставшимися помехами с чрезмерно длинными ушами.