Вчера фокус нам не пригодился, потому что следы в комнате Ольги и без того были свежими. Но, возможно, Кретов хочет съездить в квартиры других похищенных. Или отыскал другие зацепки.

Уже чувствую воодушевление. Надеюсь, что сегодня получится сдвинуть расследование с мёртвой точки.

Все остальные Зорины, кроме Виктора, разъехались из поместья. Личный водитель Виктора принялся менять масло в автомобиле, слуги уехали на своём фургончике за продуктами, а гвардейцы патрулировали территорию. В итоге мне пришлось вызывать такси.

Надо бы купить собственный автомобиль, но на него пока что нет средств. На счетах рода не так много свободных денег, а мои сбережения закончились на оплате лечения для отчима.

Покупать какую-нибудь развалюху нет смысла — во-первых, я барон, мне по статусу положено что-то приличное. Во-вторых, старая машина будет тянуть кучу денег и нервов, поэтому проще передвигаться на такси.

Добравшись до отделения, я показал дежурному свою бумажку с печатью, которая пока что заменяла мне удостоверение.

По пути в провидческий отдел я встретил Алексея — оперуполномоченного, который был вчера на месте похищения. Поздоровался и заодно познакомился с его коллегами. Надо же заводить связи.

Немного поболтав с операми, я продолжил путь и за очередным поворотом чуть не столкнулся с капитаном Реутовой. Она спешила куда-то с папками в руках и, попытавшись меня обогнуть, выронила их.

— Чёрт, — тихо выругалась она и села на корточки, собирая разбросанные бумаги.

Я сел рядом, помогая ей, и с улыбкой сказал:

— Доброе утро.

— Доброе, ваше благородие, — холодно ответила Полина. — Я сама справлюсь.

Я проигнорировал эту фразу и продолжил собирать бумаги. Мой взгляд упал на знакомое имя — Михайлова Ольга Сергеевна. Общее досье, ничего удивительного. А в остальных документах была информация о других девушках.

— Чудесно выглядите, Полина, — я подобрал несколько папок и встал. — Могу я задать вопрос?

— Только если он по работе, — ответила она, тоже поднимаясь.

— Конечно. Какой кофе вы любите?

— Это не рабочий вопрос, — нахмурилась Реутова.

— Отнюдь. Если утром выпить любимый кофе — рабочий день проходит приятнее и продуктивнее. Так какой?

— Отдайте документы, пожалуйста, — продолжая хмуриться, Полина вытянула руку.

— Вы же несли их в наш отдел, не так ли?

— Да, но помощь мне не требуется.

— Меня это не затруднит. Идёмте, — сказал я и направился в нужную сторону.

Возмущённо вздохнув, Реутова последовала за мной.

— Вы всегда такой наглый? — спросила она.

— А вы всегда такая замкнутая? Я всего лишь помогаю, как джентльмен, — взглянув на девушку через плечо, ответил я. — Кстати, вы так и не ответили на вопрос.

— Я люблю капучино, — пробормотала она. — Только не вздумайте меня угощать.

— Почему? Уже выпили?

— Нет, но…

— Получилось найти какую-нибудь связь между жертвами? — перебил я, просматривая папки.

— Мне тоже интересно, — раздался вдруг голос Кретова.

Я поднял глаза и увидел, что мы уже добрались до провидческого отдела. Дмитрий стоял в дверном проёме и внимательно смотрел на нас, попивая кофе из картонного стаканчика.

— Получилось, Дмитрий Анатольевич, — ответила Полина, не глядя на меня. — Все три жертвы родились в один и тот же день, двадцать лет назад.

— Угу, интересно. Что это был за день? — поинтересовался Кретов.

Девушка назвала дату, а следователь задумчиво хмыкнул и сказал:

— В этот день был парад планет. И случилось ещё кое-что интересное… Так-так-так. Похоже, у нас кое-что вырисовывается.

— О чём речь? — уточнил я.

— Чуть позже объясню. Полина, ты поговорила с родственниками других жертв?

— Да. Они тоже жаловались на кошмары незадолго до похищения.

— Понятно. Тогда я могу предположить, кто может быть нашим похитителем, — Дмитрий допил кофе и бросил стаканчик в переполненную урну. — Заходи, Григорий, надо кое-что обсудить. Спасибо за помощь, Полина.

— Пожалуйста, Дмитрий Анатольевич. Держите, Григорий, — она вручила мне оставшиеся папки. — Вы же так хотели их отнести.

— Спасибо, — с улыбкой ответил я.

Больше ничего не сказав, девушка резко развернулась на месте и удалилась. Я положил папки на стол и спросил у Кретова: