— Не дать другим князьям усилиться за счёт северных земель? — вопросом на вопрос ответил я.

— Верно, боярин! Верно! Молодец! Вижу, что думать умеешь, а не только мечом махать. И это, поверь мне, даже важнее. Воевать за князя дружина должна. А вот где и с кем, то уже князю решать. И если это решение будет неверным… Да что далеко за примерами ходить? Взять тех же Балховских. Старый князь к отцу моему пришёл и плакался, мол — убили кровиночку. Разреши, Государь, живодёров наказать. Государь разрешил. Не стал князя природного обижать. И что из этого вышло? Из главной княжеской ветви никого не осталось. Новым князем кто-то из ближайшей родни станет. Сам род у Государя в опале. За Уралом теперь безвылазно сидеть будут. А всё из-за того, что Балховский решил отомстить за никчёмного, по сути, байстрюка. Но в будущее он заглянуть не мог. Да и не пытался, что уж там. А затем и сынки его такими же недальновидными оказались.

— Зазнались они, княже, — пожал я плечами. — Думали, что если на Урале хозяева, то и везде так же будет. Решили, что весь мир вокруг Балховских крутится.

— А как бы ты на месте князя действовал? — вдруг спросил Наследник.

— Перво-наперво, я бы байстрюка этого на цепь посадил. Уже будучи в столице наводил справки о нём. Тот ещё тип был. Чего только не вытворял. А отец, вместо того, чтобы вразумить его как-то, покрывал. Где-то откупался, кого-то запугивал. А сыночку ненаглядному, при этом, место потеплее искал. Вот тот совсем и осмелел. Если всё всегда с рук сходит, то любой мерзкий поступок нормой станет. Так что в том, что в итоге произошло, старый князь Балховский и виноват.

— А всё же? Сам как бы действовал? — не сдавался Рюрикович. — Представь, что сына твоего убили где-то в чужом княжестве. Твоего, не Балховского зверёныша. Чтобы сделал?

— Сначала, наверное, попытался бы выяснить что к чему, — задумался я.

— А затем?

— А затем? Да пришёл бы и поубивал всех виновных!

— Аха-ха-ха… — расхохотался вдруг Мстислав Олегович. — Поубивал бы! И чем ты, боярин, от того же князя отличаешься?

— А кто сказал, что я отличаюсь? — сделав вид, что искренне удивился, спросил я.

Общаясь с Наследником, я уже приблизительно понял, какой линии поведения нужно придерживаться. Если хочу быть князем, то и вести себя нужно соответственно. То есть быть наглым, беспринципным засранцем.

Ну что же, мне не сложно. Если благодаря такому поведению заручусь поддержкой Рюриковича, то можно и поиграть.

— Не отличаешься, значит… — отсмеявшись, произнёс собеседник. — Ну и ладно. Князь таким и должен быть, на то он и князь. Но, исходя из этих твоих слов, хочу спросить, что думаешь насчёт князя Стародубского?

— А что я должен насчёт него думать? — снова изобразил я удивление.

— Не прикидывайся дурачком, Северский! — строго произнёс Рюрикович, и даже пальцем мне пригрозил. — Думаешь, я не знаю, чей это дом? Или не в курсе, из-за кого Адашев без службы остался и с воды на хлеб перебивается? Знаю, боярин. Всё знаю. И даже не удивлён, что ты, узнав кто стоит за покушением, первым делом его врагов искать начал. Не перебивай! Я тебя не осуждаю. Правильно всё делаешь. Даже, можно сказать, не по годам мудро. Но вот врать мне не надо!

— Даже не собирался княже! — как можно искреннее воскликнул я. — Вот только тут я в данный момент не из-за князя Стародубского нахожусь. Хотя и знаю, что он Балховского подбил на моё убийство. И даже людей порекомендовал. Но боярский сын Адашев не только враг князя Стародуского, но и сыскарь, каких поискать. А я до сих пор не знаю, кто разграбил мои лавки, убил моих людей, и похитил ближницу. И никто мне с этим помочь не может. Вот я и решил Адашева нанять. Дал ему денег и людей, чтобы виновных искал.

— О как! — на этот раз пришёл черёд удивляться Наследнику. — И снова мудро, боярин. Не ожидал. Думал, ты козни против дяди моего строить будешь. А, кстати, будешь?

— Время покажет, — с самым невинным видом развёл я руками.

— И снова верно думаешь, — хмыкнул Мстислав Олегович. — Вот только Государь велел тебе передать, что смерть брата своего не простит. Так что любые планы на месть забудь. Понял меня, боярин?

— И что же, княже, ждать, пока Стародубский на меня очередное покушение устроит? — охренел я. И на этот раз без притворства.

— Государь с братом поговорит и велит ему оставить вашу вражду. Ты же веришь Государю, боярин?

— Государю верю, княже. Стародубскому не верю. Хитрый он. Сам ничего не делает, всё норовит чужими руками действовать.

— А ты не боишься мне такое говорить, боярин? — нахмурился Наследник. — Всё же про дядю моего речь идёт, а не про какого-то абстрактного князя.

— Бояться не боюсь. Но опасаюсь. И, тем не менее, считаю, что лучше сейчас правду скажу, чем чего-то наобещаю, а затем всё равно по-своему сделаю.