Связь отключилась. Полумрак вернулся в помещение, сопровождаемый тишиной. Глава Сиона встал, разводя руки в стороны. Он замер, тихонько произнося:

— Надежда… — Прошептал он совершенно иным голосом. Металлический скрежет и странные звуковые помехи. Разобрать слова было крайне сложно. — Надежда… До чего бесполезный рудимент.

Голова опциона опустилась и снова помещение наполнил тихий гул. Тело главы станции затряслось, а пальцы забегали, изображая неизвестные символы.

Неожиданно, внутренняя связь активировалась.

— Опцион. Это диспетчер. Получили странный запрос на стыковку.

— И в чем он странен? — Опцион остановился и замер. Его голос звучал абсолютно привычно.

— Я как раз перенастраивал панели и добавлял канал для отрядов патруля. Поэтому, застал момент активации сигнала. На пару мгновений мне показалось, что данный запрос поступил не с расстояния нескольких вапр-прыжков от нас, а прямо из станции. Слишком высокая мощность и мало помех. Я бы хотел инициировать протокол полной проверки ИСкинов и…

— Запрещаю! — Получил диспетчер быстрый и безоговорочный ответ. Настолько твердый и резкий, что вызвал некоторое замешательство. Нет, с полностью оцифрованными хексами, опцион общался и вовсе не используя речь, но из-за тяжелой ситуации с нагрузками ИСкинов и неполной корректностью в работоспособности программы оцифровки, большая часть персонала была заменена на частично оцифрованных специалистов. А они не всегда могли оперировать теми же объёмами данных и с той же скоростью, как привык опцион. Впрочем, видимо он это сразу же понял и дал разъяснения. — Работа Сиона, в качестве ретранслятора, является первостепенной. Высокая нагрузка на ИСкины, в этот момент, может повлечь за собой некоторые сбои и ошибки. Но я, лично контролирую корректность их работы. Поэтому, ни о каких простоях и проверках не может быть и речи, мы должны обеспечивать постоянный контроль серой зоны и врага на фронтире. Я был уведомлен о прибытии данного судна. Освободите третий док и разместите прибывший корабль там.

— Но весь док… Извините. Я вас понял, опцион. — Тут же осекся диспетчер. Кажется, уровень его оцифровки был ничтожно мал, судя по тем эмоциям, что он постоянно испытывал. — Кстати, канал связи с патрульной группой подключен. Я сообщу им о приближении судна.

— Не нужно, диспетчер. Я лично сообщу им.

Неловкое молчание могло затянуться, если бы диспетчер не спохватился и не протараторил быстро:

— Я вас понял, опцион. Будет исполнено.

Связь оборвалась.

— Опцион патрульной группе, — сейчас глава Сиона использовал не общую станционную связь, а его личный канал. — У меня приказ Регулятора пропустить идущее к Сиону судно без проверок и сканирования. Вам ясен приказ?

— Так точно, опцион.

— Исполняйте. Конец связи.

Опцион вернулся на свое место. Подключился к внешним камерам Сиона. Сейчас, через открывшийся неподалеку варп, к станции двигался странный корабль. Он больше всего напоминал сферу с вмонтированными в нее двигателями. Такие корабли никто не видел. Он ни моделью, ни компоновкой не напоминал ни одно судно из известных в Галактическом союзе рас. Тем не менее, корабль снизил скорость и скорректировал курс к докам Сиона. Все еще поддерживая связь с внешними камерами, опцион произнес измененным, скрежещущим голосом:

— Мы рады приветствовать тебя, Зодчий. Излей на достойных свет познания…

Большой стол. Просторное помещение. Чистое и украшенное различными разновидностями полированного камня. Вид этого гостевого зала, используемого Легионом Гарма для переговоров, был не хуже палат во многих дворцах ирато. Полудрагоценные минералы, добытые во время бурения аммолитов и содержащие мелкие вкрапления этих камней, имели невероятный вид. И более того, само их наличие создавало странный фон, при котором каждый находившийся в помещении гость, чувствовал себя максимально комфортно и спокойно. Это можно было назвать аурой умиротворения. Не худшая вещь для переговоров, не находите?

Переговоры. Что-то подобное, как раз, должно было произойти сейчас. Лишь суета обслуживающего персонала пока отдаляла их начало. Обслуживающий персонал. Еще ни одна космическая станция или наземная база не видела группы официантов с навыками, способными эту самую станцию взять штурмом. Тут и минимум трое бойцов Альфы в лице Эш, Сарии и Малгалара и даже прибывшие специально «помочь» амэ, в лице Рока и Руди. И все они, с эмоциями «живого кирпича», периодически подходили к Александру, уточнить все ли нормально, требуется ли подать блюдо или принеси воды. Сидевший за столом некромант, легонько массировал виски, потому как при наличии «гостя», которого было крайне нежелательно оставлять самого, чтобы песочить офицеров легиона, мог лишь молча наблюдать за спектаклем. А его гость, все тоже прекрасно понимал, из-за чего его улыбка, своей шириной, грозила порвать ему щеки или вывихнуть челюсть.

— Нам всего хватает. Спа-си-бо. Я позову, если что-то понадобится! — Резко встал Александр, когда дверь в очередной раз открылась и в зал заглянул Малгалар.

— А… Ага! — Он тут же нырнул обратно, захлопнув двери.

— А ведь они искренне переживают. — хмыкнул, сидевший напротив незнакомец.

— Думаете, на то есть причины, господин…?

— Эрс. Просто Эрс, если вас не затруднит, консул. Мне кажется, стоит начать с благодарности вам. Было крайне мило не активировать тяжелые турели и пусковые установки, чтобы сравнять меня с землей после оказания сопротивления. Извините мою наглость, но мне нужно было кое в чем убедиться. Хотелось увидеть и понять, кто вы есть на самом деле. Ничто иное, как неравные условия боя, не раскрывают истинную суть противника.