И, к её чести, скорее всего, она это знала.

— И вообще, тебя это особо волновать не должно, — насупилась Настя. — Когда они увидят, что вместо одного дела им придётся бороться сразу с семью, то дадут заднюю.

— Будешь давить, значит, — сделал я логичный вывод. — Принуждение к мировой. Неплохо.

— Училась у… — Она вдруг запнулась. Видимо, поняла, что чуть не ляпнула расхожую фразу о том, что «училась у лучшего», но вовремя себя одёрнула. — Я хорошо учусь.

— Да я вижу. А что, если они откажутся?

— Не откажутся, — тут же хищно оскалилась стоящая передо мной красотка. — Я проверила их финансы. У них не хватит средств, чтобы оплатить издержки такого размера.

— И всё-таки, Насть, — продолжил я гнуть свою линию. — Что будет, если они примут твой вызов?

— Они этого не сделают, — уже злее повторила она.

— И ты делаешь такой вывод на основе… — Я жестом предложил ей продолжить.

Кажется, она немного подвисла. Видимо, не ожидала подобного вопроса.

— Потому что это логично, — сказала она с таким видом, будто ответ был само собой разумеющимся.

Я ещё пару секунд смотрел на неё с подозрением, а затем просто пожал плечами.

— Ну ладно. Как скажешь.

— Вот именно, — фыркнула Настя. — Так что сиди тут и дальше пей свой кофе со вкусом поражения. Кстати, как оно на вкус?

— Не знаю, — спокойно отозвался я и отхлебнул из кружки. — Не пробовал.

Настя, видимо, хотела сказать что-то ещё, но лежащий на столе мой телефон прервал её звонком.

Глянул на экран. На дисплее высветилось «Лазарев Роман». Любопытно… Хотя, учитывая моё сегодняшнее выступление, я покривил бы душой, если бы сказал, что не ждал этого звонка.

Сейчас на меня будут орать. И даже почти за дело.

— Да? — спросил я, ответив на звонок.

— Живо в мой кабинет, — коротко произнёс Роман таким голосом, каким обычно родители вызывают к себе набедокурившего ребёнка, и повесил трубку.

— Извини, начальство зовёт, — улыбнулся я Насте. — Потом расскажи мне, как тебе кофе.

— Что? — она недоумевающе уставилась на меня. — Я…

Но я её уже не слышал. Если хочет наступить на грабли, то кто я такой, чтобы её от этого спасать? Хотела самостоятельности? Вот пусть и получает.

На то, чтобы добраться до кабинета Лазарева, у меня ушло не больше трёх минут. Всего-то и надо дойти от кафетерия до лифта, подняться, а там через холл и по коридорам до его кабинета.

Конечно же, он был там не один.

— Я требую, чтобы его уволили! — рявкнул Сергей Юдин, едва я только открыл дверь и вошёл в кабинет.

— Как вы посмели подделать наши подписи? — не отстала от него супруга и гневно посмотрела на стоящего с недовольным выражением на лице Романа. — Вы хоть в курсе, что творят ваши люди?!

— Мы думали, что вы серьёзная фирма, — продолжил Сергей. — А ваш сотрудник пытался договориться с Арсеньевым за нашей спиной! Мы…

— Так, спокойно, — произнёс Роман. — Я понимаю, почему вы недовольны…

— Недовольны? — проговорила Юдина таким тоном, будто не верила в то, что только что услышала. — Недовольны?! Мы пришли к вам за помощью! Пришли за ней потому, что нас обманули! И что выходит?! Вы сами решили нас обмануть?!

Роман повернулся ко мне и я прямо по его лицу видел, как он себя сдерживает.

— Александр?

— Что? — спросил я его в ответ. — Так и есть. У меня другой вопрос. Откуда они знают, что я это сделал?

— Нам позвонили адвокаты Арсеньева! — зло бросил Сергей. — Хотели узнать, точно ли мы отказываемся от их предложения. А мы даже не знали, что оно было! И не узнали бы, если бы не их звонок после того фарса, который вы там устроили!

— Какого ещё предложения? — задал вопрос Лазарев.

— А я разве тебе не говорил? — попытался я состроить удивлённое лицо, но, судя по всему, получилось так себе.

— Нет, — тут же язвительно произнёс он. — Запамятовал, видимо.

— Видимо, — согласился я. — Прекращение дела в обмен на компенсацию в десять процентов от украденной суммы…

— Они серьёзно так и сказали? — На лице Лазарева появилась ироничная улыбка. — «Украденной»?

— Ну, может, я немного приукрасил. Разумеется, нет. Сказали, что это чистосердечная и невероятно щедрая компенсация из средств самого Арсеньева. По доброй воле и с оливковой веточкой, так сказать…

— Скорее уж с косточками. Понятно. — Лазарев повернулся к Сергею и Марии. — Не могли бы вы нас оставить? Я хотел бы поговорить со своим сотрудником…