— Я бы лучше сказал — напарник, — поправил её. — Она в суде. Пытается задавить своих противников судебными издержками с помощью группового иска.

Тут я вдруг подумал, почему вообще она сюда зашла.

В общем, гадать не стал и сразу этот вопрос и задал.

— А, точно! — Кристина сделала удивлённое лицо, словно только сейчас вспомнила о причине своего визита. — Просто решила предупредить тебя, что к нам сейчас приехал один адвокат. С очень злым лицом и совиной фамилией.

Услышав её, я тут же подобрался в кресле.

— Подожди, Филинов? Здесь?

— Ага. — Рыжая подмигнула. — Так что не удивляйся, если твой начальник позвонит тебе с очень гневным требованием явиться к нему на ковёр примерно… сейчас!

Едва только ей стоило это сказать, как мой телефон в тот же миг зазвонил, высветив на дисплее «Лазарев Роман».

— Помяни дьявола, — вздохнул я, ощущая острое чувство дежавю, и взял телефон. — Да?

— Живо иди в мой кабинет, — приказал Роман не терпящим возражений голосом.

Но напугать меня чем-то подобным нельзя. Да, и судя по тону, не сомневаюсь, что больше это было сказано для того, кто стоял сейчас рядом с ним.

— Сейчас буду.

Сунул мобильник в карман и, поблагодарив Кристину, направился к лифтам.

Как я и ожидал, Роман в своём кабинете оказался не один.

— Значит, вот так ты обучаешь своих сотрудников? — недовольным тоном проговорил Артемий Филинов, едва я только вошёл в кабинет.

Он выглядел почти точно так же, как и в нашу встречу вчера днём. Всё тот же дорогой костюм, только другого цвета. Золотые часы на руке сменились другими. Без понятия, что за металл. То ли полированная сталь, то ли вообще платина. С него станется и такие таскать.

Да и в целом, важно ли это, если у меня появился шанс лишний раз наступить ему на ногу?

— И вам наше с кисточкой, — поприветствовал я его, надеясь на то, что мой голос звучит достаточно издевательски. — Я так понимаю, вы пришли подписать соглашение?

Оба матёрых волка от адвокатуры с удивлением уставились на меня.

— Что за ерунда? — фыркнул Филинов.

— Александр, — серьёзно произнёс Роман. — Что происходит?

— В смысле? Я им вчера сутки дал. У них есть ещё… — Даже на экран телефона глянул, чтобы время проверить. — Ещё три с половиной часа. Вот и решил, что Артемьев одумался и согласился на…

— Я пришёл сюда, молодой человек, для того чтобы передать вам иск о злонамеренном преследовании, — довольно грубо перебил меня Филинов. — Или вы решили, что я буду бросаться словами на ветер? Так вот. Я не буду.

Тут уже настала моя очередь искренне удивиться.

— Что?

— Ты не в курсе? — будто бы на всякий случай уточнил Лазарев.

— В курсе о чём?

— В фонд, где работает Арсеньев, наведались инспектора ИНС, — сообщил он мне новость. — Их фонд… может проходить фигурантом в каком-то расследовании.

— Может? — Филинов уставился на Лазарева так, будто тот сморозил какую-то глупость. — Может, Роман? Может, перестанешь ломать комедию и скажешь как есть? Не смогли добиться своего законным путем и перешли к глупым играм? Я не позволю давить на моего клиента таким образом…

— Да ни на кого мы не давили. Я вообще впервые об этом слышу! — абсолютно честно заверил его. — С чего вы вообще взяли…

— Расскажете это в суде, — поджав губы, пригрозил мне юрист, но тут уже вступился Роман.

— Послушай, Артемий, это, конечно, выглядит так себе, но мы тут действительно ни при чём.

— И ты думаешь, что я поверю? — презрительно хмыкнул Филинов. — Твой щенок заявился к нам со своими глупыми угрозами привлечь к этому делу ИНС, после чего место, где работает мой клиент, посещает один из их инспекторов? Совпадение? Не думаю…

— Он стажёр, Артемий. Без моего ведома он бы такого не сделал…

— Стоп, — вдруг произнёс я. — Если в этом деле замешано ИНС, то почему бы вам самим не позвонить туда и не спросить, на каком основании они начали проверку?

Заданный вопрос заставил лицо Филинова скорчиться в недовольной гримасе.

— Хорошая попытка, молодой человек, — проскрежетал он, зло глядя на меня. — Но боюсь, что не по вашему уму.

Он повернулся к Лазареву.

— Думаешь, я такой идиот? Отправил ко мне этого дурачка в надежде, что сможешь при случае свалить всю вину на него? Ладно он, в это я ещё готов поверить, но ты, Роман? Кажется, мы условились с тобой не переходить черту.

— Никакую черту я и не переходил, — начал было Лазарев, но стоящего перед ним толстяка это не убедило.