Но всё это лирика. Сейчас, стоя тенью за спиной графского сынка, Романа Лазарева, он излучал раболепную доброжелательность, отыгрывая улыбчивого и немного глуповатого на вид личного помощника по делам «принеси, подай, уйди и не мешай».

Лишь на мгновение он сбросил эту маску, чтобы на пару секунд нацепить хмурую личину инспектора ИНС, когда проходил по коридору. И, судя по лицам двух этих идиотов, с которыми сейчас сидел Рахманов, оно подействовало именно так, как нужно.

Особенно если учесть, что стоящий сейчас за спиной своего адвоката и потеющий Арсеньев сегодня встретил его впервые и ни с каким инспектором Вернинским ранее не встречался…

— Я ЕЩЁ РАЗ СПРАШИВАЮ, — рявкнул покрасневший от испытываемых эмоций Дмитрий Арсеньев. — ЧТО ЗА…

— Я и в первый раз вас услышал, — произнёс Роман Лазарев, по-царски рассевшись в своём кресле.

— Рома, кажется, мы договаривались, — угрожающе произнёс Филинов.

— Верно. Мы договаривались, Артемий, — согласно кивнул Роман. — И я свою договоренность соблюдаю. Никаких игр мы с тобой не ведём…

— Да что ты? — рыкнул юрист. — А не хочешь объяснить мне, что за спектакль вы устроили?

— Никакого спектакля, — пожал плечами Лазарев. — Просто в какой-то момент ко мне пришло понимание, что добиться своего мы можем и другим способом.

— Решил запугать нас? — прищурился Филинов. — Думаешь, я куплюсь на такой дешёвый трюк? Мои адвокаты не дадут и слова сказать…

— Погоди, но разве они не невиновны? — резко задал вопрос Лазарев. — Если так, то чего вы так переживаете? Всё, что предстоит сделать твоим юристам, это выслушать Рахманова, послать его куда подальше и просто уйти.

Филинов зло смотрел на своего бывшего ученика.

— Если только, — продолжил Роман, — они не знают чего-то такого, что может им помочь. Ну не знаю, например, выторговать индульгенцию от ИНС и, к примеру, получить шанс на сделку…

— Какую ещё сделку? — взвился Арсеньев, едва только услышал сказанное.

— Замолчи и сядь! — рявкнул на своего клиента Артемий. — Не будет никаких сделок. Мои люди не дадут им что-то подписать…

— А разве решение клиента не стоит выше прихотей его адвокатов? — заявил Роман, чем вызвал гримасу на лице своего бывшего учителя.

— Ты либо глупее, чем я о тебе думал, либо действительно всегда был идиотом, а я каким-то чудом этого не заметил, — выплюнул Филинов. — Эта жалкая комбинация не сработает…

— Уже сработала, — раздался полный энтузиазма голос за их спиной.

Все резко повернулась в сторону входа и увидели, как в кабинет вошёл крайне довольный собой Рахманов, размахивая листом бумаги. Заметив стоящего за спиной Романа Пинкертонова, он весело ему подмигнул.

Увидев этот листок, Арсеньев, кажется, потерял последние крупицы самообладания.

— Что это? — вскочив со стула, спросил он.

— Подписанная сделка. Было бы здорово получить показания от них обоих, но один последовал совету своего адвоката и быстро свалил, едва только увидел, как вы сюда пришли. Вероятно, помчался сейчас собирать вещи. А вот второй устроил истерику…

— Какую ещё истерику? — не понял Филинов. — С кем?

— Со своим юристом, — пожал плечами Александр. — Очень уж тот уговаривал его просто уйти, но, похоже, совесть оказалась сильнее.

Подойдя к столу, Александр показал им листок со стоящей внизу подписью.

— Что же, думаю, теперь наша встреча окончена, — хмыкнул Лазарев. — Спасибо, что заглянул ко мне, Артемий.

Лицо Филинова покрылось красными пятнами.

— Мелкий лживый поганец, — медленно, словно сплёвывая яд, прошипел он. — Ты использовал нас, чтобы запугать этих безмозглых идиотов…

— Я лишь пригласил вас сюда, — не поддался Роман на эту провокацию. — Ты сам пришёл…

— Потому что ты сказал мне, что собираешься закончить это дело! — рявкнул на него Филинов, поднимаясь из кресла. — Ты сказал, что мы решим и закроем его и…

— Так мы всё ещё можем сделать это, разве нет?

Все неожиданно повернулась к Рахманову.

— Не помню, чтобы я спрашивал твоего мнения, — огрызнулся юрист, но Александр даже ухом не повёл.

— А я не помню, чтобы мне требовалось ваше разрешение, — в тон ему ответил Рахманов.

— Дмитрий, мы уходим, — произнёс Филинов, взяв портфель из дорогой кожи.

Развернувшись, он направился на выход из кабинета, но лишь у самой двери понял, что сделал это в одиночестве. Развернувшись, он увидел, что его клиент всё ещё сидит в кресле.