— Что это ты тут делаешь? — поинтересовался я, скинув вещи на стол. — Разве ты не должна была еще вчера закончить свое дело?

Хотелось, конечно, скрыть издёвку в голосе, но не так уж и хорошо это вышло.

— Не твое дело, — буркнула Лазарева, и не подумав поднять глаза от стола и разложенных по его поверхности бумаг.

Пригляделся получше. Забавный факт. Она сейчас в той же самой одежде, в которой была вчера. А ведь я ни разу ещё не видел, чтобы Анастасия приходила на работу в одном и том же. Никогда. Уже наводит на кое-какие мысли, вкупе с не самой аккуратной прической, покрасневшими от недосыпа глазами и уставшим выражением на усталом лице.

Даже привычный аромат её духов, что-то цветочное с ноткой цитрусовых, практически полностью исчез.

— Что, не попались они на твою уловку с групповым иском? — сделал я вывод, подходя к столу.

— Не строй из себя умника, — вяло огрызнулась она. — Тоже мне, капитан Очевидность.

Склонился над разложенными по ее столу бумагами. Да, так и думал. Она своей идеей сама себя загнала в ловушку. Судя по всему… Хотя какое там. Других вариантов-то и нет. Она теперь вынуждена в кратчайшие сроки готовить все семь исков.

— Насть…

— Отстань от меня, — резко произнесла она, даже не подняв на меня взгляда. — Я сама со всем разберусь.

— Ты себя так в могилу загонишь, — уже куда мягче произнес я. — Отправляйся домой и выспись. Один день…

— Решает всё, — перебила она меня. — И мне не нужны советы того, кто сам им следовать не собирается.

Значит, вот оно как. Хотя стоп! Почему она не воспользовалась услугами административного отдела? Ведь Роман же со стопроцентной вероятностью пообещал ей, что поможет с этим делом. А что выходит на практике?

Любопытно.

— Насть, скажи мне, пожалуйста, — стараясь говорить, как можно мягче попросил я ее, — ты ведь сейчас не занимаешься глупым самобичеванием в попытке мне что-то доказать?

При этих словах сидящая за столом девушка повернулась ко мне. На ее лице застыла насмешливая маска.

— Доказать? Тебе? — Она закатила глаза, в которых не было ни единого намёка на веселье. — Не смеши меня, Александр. Слишком много чести, чтобы пытаться что-то тебе доказывать…

— А самой себе? — задал я следующий вопрос.

Маска на ее лице треснула.

— Это не твое дело, — через мгновение огрызнулась она. — Занимайся своей работой и не мешай мне.

Хотелось мне ей кое-что сказать, но… Черт с ней. Хочет мучиться? Пусть мучается. Она это начала, и кто я такой, чтобы ей мешать. Как там говорил Ницше? Падающего подтолкни, так, да?

— Ладно, как скажешь, — пожал я плечами. — Развлекайся.

С этими словами я оставил её в одиночестве и спокойно вышел из отдела. Тем более, что если всё будет идти точно в соответствии с разработанным мною графиком, то лучше поторопиться. Представление скоро начнется.

Оставив Анастасию и дальше мариноваться в последствиях собственной упертости, я направился к лифтам, после чего поднялся на шестьдесят седьмой этаж. Роман находился в своем кабинете и разговаривал с кем-то по телефону, так что я подождал, пока он закончит разговор.

— Ну что? — спросил я его, закрывая дверь в кабинет. — Ты готов?

— Уверен, что всё сработает именно так, как ты задумал?

— Разумеется. Что за глупый вопрос…

— Вопрос не глупый, — тут же сказал Роман, вставая из-за стола. — Ты сильно рискуешь. Если хоть кто-то из них не согласится играть по твоим правилам, то…

Тут уже настала моя очередь закатывать глаза.

— Ром, видишь ли, весь фокус в том, что мне абсолютно наплевать, будут они играть по моим правилам или нет, — стараясь не выглядеть чересчур надменно, проговорил я. — Сейчас всё упирается не в знание законов, полномочия и легальность происходящего. Всё упирается в психологию и умение обманывать. И лишь это и имеет значение. А я в этом очень хорош.

Заметив сомнения на его лице, я кое-что заподозрил.

— Только не говори мне, что ты решил дать заднюю.

— Нет, я…

— Ты сам согласился с моим планом.

— Как будто я этого не помню. — На губах у Лазарева появилась усмешка. — Не могу не признать, что обыграть Филинова таким способом… Ну, для него это будет особенно позорно.

— Только в том случае, если он поймет, что происходит.

— О, он поймет, Александр, — заверил меня Лазарев. — Можешь не сомневаться в этом.

Протянув руку, я взял лежащий на его столе телефон и протянул его хозяину кабинета.

— Так что? Начинаем спектакль?