Судья поджал губы и задумчиво хмыкнул. Он явно собирался сказать что-то ещё, но я его опередил.

— Но я готов оплатить штраф за нарушение порядка процесса или же дисциплинарное взыскание, если таковые будут назначены. Оспаривать я ваше решение не стану и свою вину признаю.

— Причина вашего опоздания? — спросил судья, видимо, сменив гнев на милость.

— Проверка важных материалов, касающихся ответчика, в интересах дела, ваша честь, — спокойно произнёс я, стараясь не обращать на жгучий взгляд, которым сверлила меня сидящая за столом Лазарева

Для наглядности я даже ладонью по портфелю похлопал.

Сидящий за трибуной в чёрной мантии мужчина пару секунд смотрел на меня, будто размышляя, какое решение принять.

— Что же, считайте, что вы отделались устным предупреждением, — наконец сказал он. — Можете занять своё место.

— Благодарю, ваша честь, — улыбнулся я и сел рядом с Настей.

— Что ты тут делаешь? — едва слышно прошептала она мне в ухо, как только юрист наших противников продолжил свою речь.

— Пришёл тебе помочь, — так же тихо отозвался я.

— Сам себе помогай! Я и сама выиграю это дело, и твоя помощь мне не нуж…

— Насть, я уже закрыл своё дело, — тихо сообщил ей.

Её эмоции походили на бурный речной поток. Возмущение. Затем осознание и шок. А следом и всеобъемлющее чувство поражения, что захватило её целиком и полностью.

— Что же, — тихо процедила она, сдув выбившийся из причёски и упавший на глаза локон. — Поздравляю тебя. А теперь убирайся. Я сама закончу это дело и…

— Ты ничего не закончишь, — ответил я. — Сейчас ты губишь этот процесс в глупом коллективном иске, который повесила на себя из-за неудачного и неразумного блефа. Продолжишь — и они раздробят иски и замучают тебя на каждом из них в отдельности.

— Ты не можешь этого знать! И вообще, это не твоё…

— Очень даже моё, — перебил я её и заметил, что судья недобро покосился в нашу сторону, видимо заметив, что мы переговариваемся. — Позже поговорим.

Остаток выступления юриста со стороны ответчика прошёл примерно так, как я и предполагал. В конечном итоге они действительно начали давить на то, что, несмотря на связь между истцами, они требуют отдельного рассмотрения исков. При этом использовали довольно банальные, но действенные в сути своей приёмы.

— … таким образом, ваша честь, мы ссылаемся на отсутствие общности правовых оснований.

— Протестую, — тут же заявила Настя. — Все истцы по этим искам являются жителями здания, а значит…

— Да, являются, — перебил её юрист. — Но при этом, если бы сторона защиты обратила внимание, некоторые из истцов имеют право собственности на жильё, тогда как другие пребывают там на условиях социального найма. Одно это уже даёт им разные правовые статусы. Более того, объединенное рассмотрение этих дел невозможно потому, что истцы не доказали общий правовой интерес…

— Иски основаны на одних и тех же правовых нормах, ваша честь, — не осталась в долгу Настя, совершенно не желая проигрывать. — Все истцы по этим искам ссылаются на Имперский гражданский кодекс, что объединяет их и позволяет их совместное рассмотрение…

— Только при наличии общего вопроса, имеющего существенное значение для всех дел, — тут же уколол её в ответ противник. — А то, что он отсутствует, станет ясно при первом же допросе истцов в зале.

Ещё раз нагло улыбнувшись Анастасии, её оппонент повернулся к судье и с чувством победителя продолжил:

— Ваша честь, поскольку требования истцов о совместном рассмотрении дела создаёт угрозу нарушения прав ответчика на совместную защиту и не объединены общим вопросом права или фактом, мы требуем удовлетворить наше ходатайство о раздельном рассмотрении этих семи исковых заявлений и последующем отношении к ним как независимым процессам.

Не, ну а чё? Грамотно сработал. Настя тоже молодец, хорошо защищалась, но проблема в том, что её стратегия изначально основывалась на блефе, а не на чётко структурированной позиции всех семи дел. Проще говоря, она сама себя загнала в ловушку и теперь всеми силами старалась выбраться из неё.

Самое обидное, что я по её эмоциям чувствовал, что она уже поняла, какую глупость сделала. Но не могла дать заднюю. И нет, не потому, что это выглядело бы как поражение в споре со мной. Тут проблема глубже. Как только её противники развалят одно дело, остальные посыплются следом, как фишки домино.

Потому ей приходится сейчас бороться за, по сути, уже проигранное дело. Просто для того чтобы не сделать всё ещё хуже.

И, судя по эмоциям судьи, он уже почти полностью склонялся в сторону наших оппонентов.