А у меня ответ имелся.

— Удивительно, — с напускной задумчивостью проговорил я в воздух. — А как тогда вы смогли произвести оценку возможности будущих финансовых прибылей, с помощью которой мотивировали получение разрешение на снос зданий района?

— Что? — спросил юрист.

— Что? — в тон ему спросил судья и тут же повернул голову в сторону моего противника.

Да только вот сказать тот ничего не сумел. До него вдруг дошло, в какую ловушку я только что его загнал.

— Оценка… точнее, пустые обещания, на основании которых они смогли получить предварительное разрешение на снос района, — пояснил я. — Насколько я знаю, она является маркетинговыми обещаниями для привлечения инвестиций под будущий проект.

— Это правда? — сразу же уточнил судья, повернувшись к нашему противнику, и тот замялся. Как, в общем-то, и его клиент.

— Эти цифры приводились в качестве предварительных… — попытался оправдаться он, но со мной такие фокусы не пройдут.

— И не имеют никакой экспертной оценки, — сказал я.

— Потому что они рассчитываются исходя из будущей выгоды! — тут окрысился он, прекрасно понимая, что я скажу дальше. — Это прогнозирование!

Да только сделать он с этим ничего уже не мог.

— Но ведь вашим предыдущим проектам это не особо помогло, ведь так? — с улыбкой спросил я его, на что получил в ответ молчание.

— Так, — резко сказал судья. — Я не знаю, что тут у вас происходит, но…

— Ваша честь, мы хотим… — поспешно попытался влезть мой визави вперёд паровоза, но, как это бывает со всеми, кто хочет проделать такой фокус, исход оказался предсказуем.

Его размазали по рельсам.

— Ходатайство на отмену разрешения удовлетворено, — безапелляционно заявил судья и стукнул по подставке. После чего повернулся к нашему противнику и указал в его сторону молотком. — А вам я рекомендую провести проверку оценки выгоды своих проектов и разобраться сначала с ними, прежде чем затевать что-то ещё. Всё понятно?

— Да, ваша честь, — скривился адвокат, бросив на меня ненавидящий взгляд.

Впрочем, о его существовании я забыл уже через секунду, с довольной улыбкой возвращаясь к своему стулу…

Когда мы сели в такси, Настя молчала. Когда машина тронулась с места и вклинилась в плотный автомобильный поток, Настя всё так же молчала. Она не сказала ни единого слова с того момента, как судья ударил молотком по подставке.

Даже когда мы выбрались из такси и зашли в здание офиса, она не проронила ни слова. И, судя по её эмоциям, находилась она в абсолютном раздрае. Её чувства скакали из одной крайности в другую, как если бы она хотела что-то сказать, затем резко отказывалась от этой идеи, а потом страстно желала начать разговор снова.

— Насть, ты так и будешь молчать? — спросил я её, нажимая на кнопку вызова лифта.

Она исподлобья бросила на меня короткий взгляд и поморщилась. Я этого не видел. Мне даже смотреть на неё не нужно было, чтобы ощутить те эмоции, что она сейчас испытывала.

— Да, — негромко произнесла она, глядя на то, как цифры на панели одна за другой сменяли друг друга по мере того, как лифт опускался на наш этаж.

Я не удержался и позволил себе быструю улыбку.

— Что? — чуть колючим тоном спросила она, заметив появившуюся усмешку на моих губах.

— Ничего, — пожал плечами. — Просто я спросил тебя, будешь ли ты молчать, а ты ответила.

— Я имела в виду, что у меня нет желания разговаривать…

По холлу разнёсся тихий мелодичный звон. Кабина лифта опустилась и раскрыла перед нами свои двери.

— И тем не менее ты со мной разговариваешь, — упрекнул я её и отошёл в сторону, чтобы выпустить людей из лифта.

— Потому что ты…

— Ну уж нет, — перебил я её, заходя в лифт. Настя встала рядом со мной. — Это моя фишка. Я лишь начал разговор, но продолжила его ты.

— Саша, что тебе нужно? — спросила она таким усталым тоном, будто хотела, чтобы этот разговор закончился прямо сейчас.

— Ты когда-нибудь играла в карты с шулером? — неожиданно спросил я её и нажал на кнопку нужного нам этажа.

Кажется, вопрос поставил её в тупик.

— Что?

— Ну знаешь? Нечестная игра. Жульничество, — пояснил я ей. — Вроде все карты уже на столе, ты всё видишь. Всё, как тебе кажется, замечаешь. А фишки всё равно уплывают куда-то в сторону…

— Не вижу логики, — буркнула она.

— Логика в том, чтобы обмануть всех, Настя. Так, чтобы они не заметили. Чтобы ты не заметила…

— И я всё ещё не вижу логики, — произнесла она, глядя перед собой.

Лифт затормозил на шестьдесят четвёртом этаже, и двери открылись.

— Потому что ты не шулер, Настя, — сказал я ей, выходя из кабины. — Ты не обманщица. Решила, что всё, что нужно, для того чтобы быть хорошим мошенником, просто выложить на стол крапленую колоду…

— Я не мошенница, — зло отозвалась она, идя со мной рядом по коридору, что вёл к нашему отделу.